– Она видит во мне служанку, – продолжила тут же, – но все же зовет гулять и разделить трапезу. Вот скажи, – я подошла чуть ближе, боясь спугнуть временное молчание брата, – можешь дать гарантию, что твои друзья приняли бы тебя так же, как сейчас, не будь ты принцем?

Его безмолвие сказало все за себя.

– Я уверен, что если потеряю статус, то Ливан точно не отвернется от меня, – ответил он спустя минуту тишины.

– Но не можешь дать гарантии, что ваша дружба сложилась бы, будь ты простолюдином, – хмыкнула я. – А вот я могу заявить со всей уверенностью, что Ясмине приглянулась не моя корона, положение в обществе и толпы камеристок за спиной. Она разглядела во мне, можно сказать, родственную душу…

– Она сдала родного брата с потрохами! – возмутился Лэстер. – Сделай ты так, то я никогда бы тебе этого не простил!

– А вот теперь представь, она пожертвовала своими отношениями с Ливаном, чтобы предупредить меня, простую служанку, до которой по сути никому не должно быть никакого дела. Завтра мы собирались идти купаться в лагуну. Братик, – сделала грустные глазки, зная, как они действуют на Лэстера, – неужели ты хочешь лишить меня единственной подруги? Настоящей. Не той, кому интересна принцесса демонов.

– Не надо, Ракель! – отмахнулся брат. – Ты ставишь меня в неудобное положение. Из-за тебя мне приходится врать друзьям и наблюдать, как мой лучший друг тонет в симпатии к тебе, которая может перерасти в нечто большее. Как я потом буду смотреть ему в глаза, когда он узнает, кто ты?!

– Послезавтра вечером мы планировали уезжать, – пожала я плечом. – Я не стану попадаться ему на глаза. Буду рядом с Ясминой…

– Не знаю, Ракель! – мотал головой Лэстер. – Что тебе дадут эти два дня общения с ней?

– Ну… – я замялась, не зная, как сказать. – Я планировала ее в замок пригласить. В гости…

– Боги, за что мне все это?! – взвыл брат. – То есть, ты собралась выдать свою личность! Я правильно понимаю?!

– Я просто хочу с ней дружить, Лэстер. Что в этом плохого?! – разозлилась я. – У тебя есть друзья! И в одном из них ты уверен как в самом себе…

– И именно нашу с ним дружбу своими действиями ты ставишь под сомнение!

Я замолчала, зная, что проявляю эгоизм. Лэстер был прав. Врать тому, кому доверяешь… В общем, это плохо и больно.

Печально опустив взгляд, я медленно побрела к кровати, понимая, что больше не стану просить его. В конце концов можно просто уехать в замок, как брат того хочет, а потом оттуда послать пригласительное письмо Ясмине.

– Давай так, – вздохнул Лэстер мне в спину. – Ты останешься, но держись от Ливана и моих друзей подальше. Просто не попадайся им на глаза.

С довольными визгами я бросилась брату не шею, повиснув на нем и целуя в щеку.

– Как была мелкой липучкой, так ей и осталась, – ворчал Лэстер, придерживая меня за талию. – Сразу нужно было понять, что твой приезд сюда ничем хорошим не закончится. Что уж теперь. Как-нибудь выкручусь…

– Давай я скажу, что заставила тебя? – отстранилась, смотря в его глаза.

– Еще чего не хватало, – фыркнул он. – Чтобы девчонка что-то заставляла меня делать!

Кровать была огромной, поэтому мы с легкостью на ней разместились вдвоем. Прямо как в детстве. Помню, я частенько убегала к брату в покои, засыпая у него под боком. Мне так было спокойнее.

Утро встретило яркими лучами солнца, прекрасным настроением и сапом Лэстера. Смотря на спящего принца, я улыбнулась, на цыпочках направляясь в комнату гигиены.

Привела себя в порядок и заплела волосы. Из саквояжа достала два купальника, так как не могла решить, какой лучше надеть, и поспешила на кухню.

Не собираясь завтракать дома, я набрала в корзинку продуктов и, улыбнувшись слугам, поспешила к Ясмине.

Тихий стук в ее дверь, приглашение войти и я шагнула за порог, наблюдая вселенскую печаль на лице девушки.

– Доброе утро! Что-то случилось? – насторожилась я.

– Да, – кивнула она. – Так торопилась, когда собиралась сюда, Ливан все ворчал, брать меня с собой не хотел. В общем, купальник я забыла! – Ясмина трагически приложила ладонь к лицу.

– И это все? – усмехнулась я.

– Так хотелось позагорать. Специально заказала себе купальник в тайне от отца и брата, потому что в нем тело почти открыто. Они бы не позволили мне такое на себя надеть, – сокрушалась демонесса.