Так делали все, кроме мажоров. Они просто уходили, бросая грязную посуду на столах. Как будто за ними кто-то должен убирать.

И ведь убирали! Несколько первокурсников, вооружившись подносами, собирали чужие тарелки, словно какая-то прислуга. Я хотела возмутиться, но Трина встала и направилась туда же — к столам «золотых крыльев».

— Что происходит? — спросила я у Тронта. — Им тяжело сделать пару лишних шагов и сложить посуду, куда следует?

— Вообще-то это ваша работа, — просветил он. — Хвосты убирают за крыльями.

Его слова прозвучали как тарабарщина. Что еще за расчлененка? Ах, да, значки. Так вот в чем их сакральный смысл! Хвосты — вроде прислуги у серебряных и золотых крыльев. И я попала в их число благодаря Вэйду Даморри. Он нарочно низвел меня до уровня обслуживающего персонала, чтобы насладиться моим унижением!

— Не дождется! — фыркнула Кати, и я кивнула, соглашаясь с ней.

— Ничего, — примирительно произнесла Трина, проходя мимо нас с подносом, — мне несложно.

Она просто не понимала, что делает. Стоит дать слабину и всю оставшуюся жизнь будешь прислуживать таким, как Грэйс. Уж я-то знаю, видела не раз, как «сестренка» ведет себя с прислугой. К ней у нее ноль уважения. Один раз позволишь вытереть о себя ноги — постоянно будут вытирать.

Грэйс, конечно, счастлива, что мне достался значок с хвостом. Даже столовую покидать не торопилась, рассчитывая понаблюдать за шоу. А вот фиг ей!

Я поднялась из-за стола и направилась в сторону выхода. Но на полпути дорогу мне перегородила какая-то девица с подносом. На ее груди весил всего-навсего серебряный значок, что не мешало ей вести себя, как истинной мажорке.

— Убери за мной, — она сунула мне в руки поднос.

— И не подумаю, — я в свою очередь оттолкнула поднос.

— Ты обязана, — возмутилась девица и снова попыталась всучить мне поднос.

— Не знаю, кто тебе сказал такую чушь, но он тебя жестоко обманул, — отмахнулась я.

Но девица попалась настойчивая. С минуту мы на радость всей столовой толкали поднос туда-сюда, пока он не опрокинулся. Тарелки с чашками полетели прямо на меня, я даже отскочить не успела.

В один миг юбка и пиджак оказались залиты остатками рагу. Практически помоями! Мои щеки вспыхнули, отчасти от злости, но и от стыда тоже. Мне было мерзко до тошноты. Рагу оставило жирные пятна на одежде, остатки чая насквозь пропитали блузку, и та противно липла к коже. Я уже молчу о том, как от меня теперь пахнет.

Но хуже всего, что у моего позора были свидетели. Сотни! Студенты показывали на меня пальцем, хихикали, придумывали прозвища. Грязнуля, неряха, помоечница — какими только эпитетами меня не наградили всего за одну минуту.

— Сама виновата, — фыркнула девица, опрокинувшая на меня поднос, и гордо направилась к выходу.

За ней вереницей потянулись другие.

— Как не ряди свинью в бархат и шелка, а ее все равно тянет в грязь, — прокомментировала Грэйс, проходя мимо меня.

Вэйд в отличие от нее не проронил ни слова. Поймав его взгляд, я вздернула подбородок. Пусть и не надеется, что победил. Чтобы растоптать меня, потребуется нечто большее, чем рагу с чаем.

В ответ Вэйд приподнял бровь и сузил глаза. Пару секунд он изучал меня, словно в поисках уязвимости, а потом, кивнув каким-то своим мыслям, отвернулся и пошел дальше. Неужели нашел мое слабое место? Вот черт!

Глава 5 «Веселые» учебные будни

И снова весь курс Менталистики наблюдал за нашей с Вэйдом дуэлью взглядами. А когда он отвернулся и пошел прочь, за моей спиной раздался томный вздох. Я обернулась и увидела Трину, с обожанием смотрящую вслед куратору. Похоже, тут у всех при виде Даморри порхают бабочки в животе. И лишь у меня одной — несварение.

— Пойдем скорее в умывальню. Вдруг одежду еще можно спасти, — опомнилась Трина, когда Вэйд покинул столовую.

Я не сопротивлялась, сама хотела уйти, пока Кати на эмоциях не использовала магию, и все не стало еще хуже.

Следуя за Триной и ее братом в умывальню, я сильно сомневалась, что жирные пятна можно отмыть. Жаль, мне нравилась эта юбка.

Впрочем, в Академии все равно носят форму, и на смену у меня всего полно. Казалось бы, невелика потеря, но я со времен улицы привыкла беречь вещи.