― Ты такой лгун. Ты, наверное, думаешь, что я тупая или слепая. Женщины, вероятно, перешагивают через себя ради ночи с тобой.

Бо приподнял одну бровь:

― Ты так не поступила бы. Если ты и переступила через себя, то только из-за того что старалась убежать от меня в совершенно противоположном направлении.

Она слегка опустила голову, улыбаясь:

― Это потому, что у меня есть… ― она замолчала.

― Так что, если бы у тебя этого не было...

― Ты пытаешься сменить тему. ― Бо был, несомненно, в состоянии поймать Лолу в ловушку, заставив задаться вопросом, почему же он еще холост. У него однозначно были такие качества, которые разительно отличали его от Джонни. Эта была одна из тех тем, которые лучше оставить недосказанными.

― Во всяком случае, ты врал, что женщины не сопровождают тебя повсюду.

― Я вообще не говорил о них, ― он игриво подмигнул. ― То, что женщина меня хочет, не значит, что она меня получит. Я избирателен. Во-первых, именно я выбираю женщину.

― Как меня?

― Конечно, нет. Я заставляю ее выбрать меня в ответ.

― Были такие, которые не выбирали тебя в ответ? ― Лола спросила, совершенно не подумав перед этим. Это означало, что ей становилось слишком комфортно в его обществе. Она выпрямилась, откинувшись немного назад.

Бо наклонил голову, внимательно изучая ее, словно она была каким-то научным проектом.

― Их было не так уж и много, ― сказал он. ― В любом случае, я не сплю с каждой женщиной, с которой засветился на общественном мероприятии. Иногда фото в прессе — всего лишь фото.

― Так или иначе, для меня это не имеет абсолютно никакого значения, ― сказала она быстро. Лола сменила тему: ― Я не из таких девушек, так что не думаю, что до конца осознаю мою роль на сегодня.

― Я, будучи неженатым, выгляжу рисковым человеком, несвязанным обязательствами, ненадежным. Я не делаю из этого чего-то особенного, если это не влияет на мой бизнес. Прошло уже четыре месяца, с тех пор как я был на вечеринке с кем-нибудь. Я перестал светиться в общественных местах со спутницами. И многие подумают, что именно ты стала тому причиной.

― Так что получается, я та самая, с которой ты «успокоился»? ― он просил ее быть самой собой. Теперь она не просто его сексуальная игрушка, теперь она стала для него в каком-то роде личностью. Это было не совсем то, чего она ожидала от этого вечера. ― Как мне быть, если будут спрашивать о наших с тобой взаимоотношениях?

― От тебя требуется только твое имя. Небольшая таинственность довольно привлекательна. Я бы сказал, ничего реального, ничего личного. Чтобы ничего не было известно про твой бар, про твое прошлое или про твоего парня. Чтобы ничего из этого не связали со мной.

Лола с достоинством удержала удар:

― Если тебя смущает все, что со мной связано, почему ты берешь меня с собой?

― Ох, ― сказал он тихо, словно успокаивая ее. ― Этого на самом деле очень мало, чтобы смутить меня. Я говорю это для твоей защиты. Прессе нет никакого дела до наших с тобой взаимоотношений, никто не будет копать глубоко. Если они увидят тебя со мной, а потом вдруг я сделаю что-то, что повлияет на тебя... Лучше всего ограничить это одной ночью. Чтобы мои поступки в дальнейшем не сказывались на тебе.

Он хочет защитить ее? Все больше и больше он открывался с какой-то нехарактерной для него джентельменской стороны. Росла вероятность того, что все ее предположения о нем, как о человеке, который покупает секс за деньги, были неправильными. Может быть, он был не абсолютно бездушной сволочью. Может быть, он представляет собой что-то большее, чем деньги и дорогие костюмы. Лола начала оттаивать. Ей ничего не пришло в голову, чтобы добавить к его словам, поэтому она просто сказала:

― Знаешь, у него есть имя.

― У кого?

― У Джонни. То, как ты говоришь о нем, звучит как-то бездушно.

Бо не ответил. Казалось, он больше заинтересован в том, что было за окном.

***

Как только дверь лимузина открылась, Лолу ослепили множество вспышек фотокамер. Бо предложил ей руку. Она взяла ее, чтобы быть вежливой, но шум, яркость и отчаяние накатили на нее, поэтому она решила, что ни за что ее не отпустит.