— Нет, — сказала Лола. — Я никогда не думала о Гавайях. Мы могли бы пожениться в Помоне, мне все равно. — Она бросила пластиковую тарелку и продолжила уборку. — Мы вообще не должны жениться, Джонни. У нас и так все было хорошо и без брака. Но я скажу тебе одну вещь — мы не сделаем этого на Гавайях.

— Почему нет? — спросил он.

— Может, потому что тебе этого даже не хочется?

— Вчера вечером мы думали о том, как бы не разориться, — сказал Джонни. — Ты была права, когда сказала, что нам было бы полезно иногда брать для себя выходные.

Лола покачала головой, схватила бутылку пива и вылила остатки на траву:

— Я думаю, что ты должен забыть о вчерашней ночи.

Спустя секунду он спросил:

— А ты забудешь?

Она бросила бутылку в мусорный пакет и взяла другой. Ей не нравилось лгать Джонни о прошлой ночи.

— Нет, но я пытаюсь.

— Да, это хорошо. Я не виню тебя. Я бы чувствовал себя довольно особенным, если бы кто-либо думал, что мой член стоил полмиллиона.

У него явно были какие-то претензии к ней. Лола хотела добраться до причины того, что его беспокоило, но не сейчас, когда он так себя вел. Она взяла мешок для мусора и, проходя мимо него, сказала:

— Я не знаю, в чем твоя проблема, но ты можешь быть настоящим придурком.

Она быстро прошла к ближайшей мусорной корзине и бросила туда мешок. Когда она обернулась, он стоял позади нее.

— Ты права, — сказал он. — Это была плохая попытка пошутить. Прости.

Она скрестила руки на груди.

— Ты собираешься сказать мне, что случилось? В противном случае, мне нужно, чтобы ты отвез меня домой. Мне надо закинуть белье в прачечную до начала работы.

Он посмотрел на свои ноги и медленно потер руки.

— Дело в том, что часть меня надеялась, что вся вчерашняя ситуация была шуткой. Но это не так. Я просмотрел информацию о Бо утром, пока ты была в душе.

Лола закусила губу. Она не сердилась на то, что он это сделал, а сердилась потому, что весь сегодняшний день до нынешнего момента находясь одна, она боролась сама с собой, чтобы не сделать того же самого.

— И?

— Он может, вероятно, купить Гавайи, если захочет. У него действительно есть такие деньги, и, видимо, у него достаточно женщин, чтобы выбирать. — Их глаза встретились, и Джонни нахмурился. — Меня пугает, что такой парень, как он, хочет мою девушку.

Плечи Лолы опустились. В этот момент каждый из них начал ощущать непрочность их отношений, в этот момент они сами открыли дверь всем проблемам.

— Ты смотришь на это неправильно, — сочувственно сказала она.

— Он хочет тебя, но не может получить. На самом деле, может быть, ты единственное, что такой парень не может иметь. Это должно делать тебя счастливой.

— За исключением того, что это не так.

— Он миллионер. Я работаю с семнадцати лет и ничего особого собой не представляю. Мне нечего ему противопоставить. Я мудак. И я отстой в футболе.

Один уголок рта Лолы слегка приподнялся.

— Ты лучше всех.

— Ты говоришь это, потому что ты моя девушка.

— Это правда, но в этом нет ничего плохого. И ты не мудак. Бьюсь об заклад, чтобы добиться такого уровня успеха, Бо пришлось растоптать многих людей, переступив через них. Ты никогда так не сделаешь. Ты хороший человек, Джонни. В конце концов, только это имеет значение.

Некоторое время он что-то обдумывал. Лола увидела своих друзей, направляющихся к своим автомобилям. Думая, что разговор окончен, она собралась уходить, но Джонни сказал:

— Он венчурный инвестор.

Лола остановилась.

— Что?

— Бо. Он вкладывает деньги в стартап-технологии, но до этого он создал сайт, который продал за миллионы.

— Оу, — Лола не была впечатлена. Она была больше озабочена, почему Джонни все еще говорил об этом.

— Это было написано в статье в Интернете, которую я прочитал, — продолжал Джонни, — он начал свое дело примерно десять лет назад. Он создавал свой сайт, но так как кто-то другой опередил его, он не смог привлечь инвесторов. Он не сдавался, даже когда рынок рухнул. Он начинал семь раз, прежде чем что-то, наконец, получилось.

В горле у Лолы пересохло. Это было одно из тех немногих вещей, которые она знала о Бо Оливере.

— Он настойчивый, — сказала она.