Мы с Эстель сидели на тонком плаще. Сидели и смотрели на костёр, который тихонько потрескивал и выбрасывал небольшие искры в воздух. Маг установил щиты, чтобы свет и дым не были видны, и ушёл изучать периметр. А мы остались с герцогиней наедине. Но ни я, ни она были не в силах говорить. Тем более мы бы этого наверняка не делали, даже останься у нас хоть крупица эмоций.

Долгий поход вымотал окончательно. Ото всех событий дня и дикого перенапряжения у меня даже не получалось уснуть. Хорошо бы выпить успокаивающего чая, а ещё лучше зелья, приготовленного моей старухой. Но корзинка пропала, когда мы провалились в разрыв, а искать в глубоко осеннем лесу травки сил уже не было.

От костра шло приятное ровное тепло, которое очень медленно пробиралось по рукам и ногам. Окоченевшие во время долгого марша конечности постепенно возвращали чувствительность. Эстель поначалу шедшая, гордо вскинув голову, и явно подогревая себя магией, к концу пути бросила это занятие и просто плелась, повиснув на руке у мага. Теперь же, как и я, тянулась к костру.

По пути к перевалу герцогиня всё пыталась как-то вывернуться и уговорить мага снять с её запястья шнурок. Каждый раз получала вежливый отказ. Потом принялась очень обстоятельно объяснять, что идём мы не туда, а прямиком к обрыву. Даже заслушалась. Будь на моём месте другая ведьма, возможно, она бы её переубедила. Тем более мы, правда, шли к обрыву. Герцогиня многое чувствовала, и те дорожки с тропками, которые она упоминала, действительно, были более удобными. И они не просто существовали, а вели как раз в нашу сторону. Только это был долгий путь, по которому хоть и изредка, но ходили люди. А нам, как я поняла, это было не нужно.

Маг тоже внимательно слушал Эстель. А после вполне убедительных аргументов, вроде «впереди только чаща, и если повернуть голову налево, видна утоптанная тропа», смотрел на меня. Я же, не вдаваясь в подробности, просто отрицательно мотала головой. И удивительно, маг без лишних слов мне верил, что бесило герцогиню. Замолчала она, только когда мы достигли обрыва и всё-таки прошли по его краю.

Этот путь мне виделся ещё в старом болоте, я тогда не могла понять, к чему относится эта картинка. А когда попала на эту сторону перевала, всё сопоставила и, оказалось, что болото пыталось предупредить о разрыве, показывая то картинки леса до, то после перевала. Выходит, со мной всё же откровенничают и даже помогают, а то озеро просто было неправильным. Расспросить бы эльфа о нём поподробнее. Вернёмся, надо напомнить магу, что обещал познакомить со знатоком озёр.

— Как выглядит накопитель? — вывел меня из раздумий холодный голос герцогини.

— Это озеро, Голубое озеро, — не видела смысла молчать, хотя и особенно говорить тоже не хотелось.

— То, которое восстанавливает силы, и о нём говорят все путешественники?

— Да.

— А ты немногословна, — Эстель внимательно смотрела на меня. Уставшая, в запылившемся костюме она все ещё была, как картинка. Только теперь стала выглядеть моложе, а точнее, на свой возраст. Я знала, что мы с ней ровесницы, но вела она себя как очень взрослая дама. Сейчас же что-то неуловимо изменилось.

Мы опять помолчали, а потом Эстель неожиданно придвинулась ближе.

— Как они тебя уговорили им помогать? — в её голосе звучал не столько интерес, сколько непонимание.

— А разве принцам можно отказать? — она ничего на это не ответила, как будто и не услышала.

— Но самое главное, почему именно ты? Любой ведьме ясно, что сил у тебя нет. Так, какой интерес?

— Я лишь показываю дорогу, — герцогиня смерила меня ещё одним изучающим взглядом.

— Или тебя используют, не посвящая в свои планы, — Эстель доверительно наклонилась ко мне. — Они могут, поверь.

— Верю.

— Что, запугал тебя Джеймс? — вполне искренне поинтересовалась герцогиня. — Он может со своими чёрными глазами, которые так жутко блестят, когда он читает заклинания.

— Да, глаза у него чёрные, — только и могла так глупо поддержать разговор. Потому что блеск мне, честно сказать, не казался жутким, наоборот это выглядело интересно, что ли. Не так как у всех.