Моё не особенно радостное пробуждение исправил день дороги. Во-первых, все наёмники были биты. Только у малинового и главаря не было синяков на лице. Во-вторых, все косились на меня с опаской, а, в-третьих, между собой они тоже перестали разговаривать. Что было в лесу, видимо, останется здесь. Ночью, помню, доносились, возгласы, когда кто-то в потёмках опять натыкался на «дев». Потом шла борьба, ругань и восклицание «опять мужик»! Да, мозги у них отключились как-то основательно.

Мы шли в тягостном молчании, а передача перекуса сопровождалась злыми взглядами. Особенно хищно смотрел Брэн. Ему досталось больше всего внимания, и теперь наёмники прятали от него глаза, и даже розовели от своих переживаний.

Жизнь была прекрасна и я беспричинно всем улыбалась. Но к вечеру даже мой энтузиазм угас. Шли мы очень быстро и когда объявили привал, я, не дожидаясь ужина, уснула.

Ночью меня никто и ничто не беспокоил, хотя думала, что хотя бы один наёмник пойдёт мстить, но обошлось.

Проснулась я первой, когда вокруг ещё были сумерки. Тело ломило, голова немного гудела. Для таких долгих пеших маршрутов я оказалась плохо подготовленной. Даже встать с первого раза не смогла, так всё задеревенело. Кое-как поднялась и решила найти одну травку, которая даже в конце осени попадалась в лесах. Выпью с ней отвар и смогу нормально передвигаться. Все же приличная ведьма не должна ходить боком, как краб, на полусогнутых ногах, поминутно вздыхая.

За магическим контуром воздух оказался прохладнее и голова немного прояснилась. Но вот телу стало ещё хуже, руки и ноги отказывались шевелиться. Крехтя, я осторожно двинулась между деревьев, внимательно рассматривая травки под ногами.

Лес был спокойным, как будто тоже сонным. Пошептаться с таким мне бы точно не удалось. Тем более рядом и воды почти нет, только несколько ключей. Но всё равно он был каким-то родным и его сила, уверенность, пусть и сонная, успокаивала.

Медленно шла вперёд, все больше погружаясь в себя, и уже довольно далеко забралась от лагеря, когда нашла свою травку. Она сиротливо росла пучками у пожелтевшего пня, была уже вялой и пригибалась к земле. Чтобы наклониться за ней пришлось собрать всю силу воли. Спина, как и ноги не гнулась. Сосредоточенно пыхтя, я совсем не замечала, что происходит вокруг. И точно подпрыгнула бы от голоса, неожиданно раздавшегося за спиной, если бы могла.

— И что же здесь делает такая милая девушка? — в мою сторону лениво двигалось трое незнакомых мужчин.

Одеты в кожу, на поясах мечи, а на губах неприятные улыбки. Постаралась выпрямиться, чтобы выглядеть более уверенно, но это далось с большим трудом и гримасами на лице. А мужчины тем временем подошли вплотную. Один встал за спиной, другой сбоку, а тот, что начал говорить поставил ногу на пень и, облокотившись на колено, разглядывал меня.

— Ну, что ты милая, мы не кусаемся, не надо так смотреть, — улыбаясь, промурлыкал он.

— Вы помяли траву, которую я собирала для зелья, — очень надеялась, что мой спокойный голос их хоть немного остановит. Но у самой в душе всё замерло. Их трое, я одна и при всём желании сейчас убежать далеко не смогу.

— Хм, ведьмочка, — послышался голос из-за спины.

Мужчина передо мной подался вперёд и с предвкушающей улыбкой погладил меня по щеке.

— Как удачно. Ты нам очень пригодишься. Возвращаться с пустыми руками будет слишком подозрительно, — почти прошептал он.

Я изо всех сил пнула его по ноге, от чего он не удержался и присел. Рванула в сторону, но тело плохо слушалось и после трёх шагов меня схватили за руки. Выворачивалась до хруста суставов, но силы были не равны. Оставалось только брыкаться, превозмогая боль. Попыталась кричать, но мне даже рот никто не закрыл. Мы же были глубоко в лесу, тут кроме нас никого. Паника накрыла волной, никого, это значит никого. Я даже перестала сопротивляться от этой острой и страшной мысли.