– Кинуть мохнатую гусеницу в мой крем-суп?! Это ты называешь по неосторожности?! – Оливия брезгливо передернулась, а потом сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. – Они опозорили меня!

– Ты сама завизжала на всю обеденную залу, – хмыкнул я, вспоминая шок на лицах гостей и проявление с их стороны подозрений, что с моей невестой не все в порядке.

– То есть, – негодовала графиня, – виновата я?! Да?! Ты им даже слова потом не сказал!

– Конкретнее, – я уселся в кресло, подтягивая к себе стопку с бумагами. – Твои предложения.

– Я тебе уже говорила, но ты не дослушал, ведь девочки подняли крик, что их Айрин упала без сознания, – Оливия за долю секунд смогла взять себя в руки, и мне всегда нравилось в ней это качество. – У моей матушки есть очень хорошая подруга…

– Так, – кивнул я, проверяя наличие чернил в чернильнице.

– И вот, – кивнула графиня, облизнув губы, – Мисс Йорк директриса дома магиков…

– Нет! – отрезал я, даже не собираясь слушать дальше.

– Но ты не дал мне договорить! – Оливия недовольно насупилась, складывая руки под грудью.

– Я своих племянниц в эту детскую тюрьму беспризорников не отправлю!

– Да что ты такое говоришь? – захлопала ресницами девушка. – Какая детская тюрьма? Какие беспризорники? Там учатся дети из разных семей и сословий. Каждому ребенку предоставляется своя комната и четырехразовое питание. Образование на высшем уровне, даже есть возможность заниматься чем-то дополнительно. Мы можем договориться и забирать Лиару и Лусию, скажем, на летние каникулы, хоть это и запрещено, так как вся воспитательная система, заложенная в ребенка, пока он находится вдали от дома, может разрушиться. Девочки вернутся умницами, Эртан! Мы будем смотреть на них и радоваться! Не отказывайся так сразу, – тон Оливии стал мурчащим, – у нас еще целое лето впереди. Давай понаблюдаем, а там уже сам решишь. Я больше не стану докучать тебе этой темой, обещаю. Просто подумай…

4. Кто ты такая?!

Настя

– Девочки, прошу вас, – деликатно кашлянул лекарь после проведенного, странного осмотра, при котором он меня даже ни разу не коснулся, – Айрин пока лучше не бегать за вами по дому. Пожалейте ее, пусть хотя бы немного отдохнет, – добродушно улыбнулся он, покидая комнату, убранство которой мне нравилось, но совершенно не совпадало с тем, к которому я привыкла.

«Мне не то чтобы отдохнуть нужно, – мысленно промямлила я, – скорее, собраться с силами, чтобы раньше времени умом не тронуться!»

Спокойствие? Не-е-е. Паника? Да-а-а. Подступала именно она, хоть я и отбрыкивалась от нее, стараясь не показать на своем новом, как я поняла, лице эмоции, разрывающие меня изнутри.

«Как? Вот как не выдать себя?! Я же ничего не знаю! Даже не представляю, что мне нужно делать и говорить! Буду совершать ошибки, так меня сочтут ненормальной и отправят подальше отсюда! А мне подальше нельзя! ТАК! НАСТЯ! Живо взяла себя в руки! Ты сама пришла сюда, никто не заставлял! Сама решила помочь девочкам, которым кроме как на тебя больше надеяться не на кого! Поэтому хватить ныть! Вставай и давай разбирайся со сложившейся ситуацией!»

От самоочистки мозга вроде полегчало и я улыбнулась уже более мягко, прикасаясь к двум темно-русым макушкам.

Девочки тут же прижались теснее, вызывая в груди тепло.

– Ой, а ты, наверное, кушать хочешь, – хлопнула глазами Лиара или Лусия.

Как не силилась, но так и не смогла разобрать, кто из них кто, и это была настоящая проблема.

– Я не голодна, спасибо, – смотрела на длинноволосых близняшек, наряженных в платья самых настоящих барышень девятнадцатого века.

Красиво, конечно, но практично ли?

– Тебе уже лучше? – участливо спросила вторая малышка, хлопая своими черными ресничками.

– Да, чувствую себя хорошо… – кивнула, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Тогда покажи нам! – радостно захлопала в ладоши одна из двух маленьких копий.

– Э-эм.. – опешила на мгновение. – Показать… что?

Всем сердцем чувствовала, что сейчас от меня потребуют такое, чего я ранее и не слышала вовсе.

– Ну, как что? – в голос произнесли малышки. – Сказку! Сказку нам покажи!

– Показать, – судорожно вздохнув, я села, откидываясь спиной на изголовье вполне просторной кровати. – А… как показать? – спросила осторожно.