Ториш расположился напротив. Я невольно взглянула на него, ожидая увидеть там неодобрение, но не оно меня встретило, а теплота и благодарность, от которой стало не по себе.

– Где ты живешь? – спросила я у молчаливого молодого человека, смотрящего себе в ноги.

– Нигде я не живу, – было мне ответом. – Нет у меня дома.

– Это как так? – опешила я, шокировано глянув на Ториша. – А где же ты спишь?

– На сеновале, – пожал плечами мальчуган. – Я не крал… – внезапно произнес он. – Не крал у той женщины орехи. Просто подобрал их с земли…

– А где твои родители? – прервал его главнокомандующий.

– Отца осудили, а мама… – мальчик поджал губы, замолкая. – Нет ее, – ответил он спустя пару секунд, – умерла недавно…

Какой же ураган кружился во мне в эти мгновения. Сердце больно сжималось, так не хватало моего приюта в этот момент.

«Не могу его здесь оставить! Но куда я его заберу? Сама в доме герцога на птичьих правах!»

Хотелось схватиться за голову и взвыть. Мысли метались, пока экипаж уносил нас все дальше.

– Как твое имя? – спросил Ториш, смотря то на молчаливую меня, то на поникшего ребенка.

– Мэйран, – мальчик вздохнул и печально улыбнулся. – Отец звал меня Мэй.

– У меня есть предложение, – губы главнокомандующего растянулись в добродушной улыбке, – а давай ты сегодня отправишься ко мне в гости?

– К вам? – удивился ребёнок не меньше моего.

– Ну да, – непринужденно хмыкнул Ториш. – Мой дом редко видит гостей, но я всегда им рад…

44. Плохое предчувствие

Настя

Мэйран согласился принять предложение Ториша, от чего мне хоть и на короткий промежуток времени, но все же стало легче. Пока мы двигались в экипаже по злополучным улочкам видавшего виды района, удалось выяснить, что этому бедному мальчику шел седьмой год. Внешне он и не соответствовал своему возрасту, казался младше, но вот его речь говорила, об обратном.

Я примерно понимала, почему дала ему лет пять на вид: он был сильно худым, хрупким, я бы даже сказала хрустальным, едва ли не просвечиваясь на солнце. Даже страшно было представить, через что ему пришлось пройти в своей жизни, которая, по сути, только началась.

– Мы приехали, – произнес главнокомандующий, переводя на меня внимание.

Я старалась не выказывать омерзения и удивления от того места, в котором жила Айрин и ее родители. Старая, почти развалившаяся хибара с потресканным фасадом и грязными окнами. Крыльцо словно тонуло в земле, дверь перекошена, двор зарос сорняками…

«Боже! Это что за ужас?!» – ахнула я, шокировано оглядывая все вокруг.

– Не ожидали увидеть нечто подобное, да? – послышалось из-за спины, пока я пыталась прийти в себя от увиденного.

– Такого точно не ожидала, – ответила я, тут же замирая от услышанного.

«Не поняла? Почему Ториш задал такой вопрос? Словно он знает, что я здесь ни разу не была! Герцог ведь не рассказал ему? Нет? Очень на это надеюсь, иначе самолично язык ему вырву!»

– Я просто… – тут же попыталась оправдаться, – просто давно здесь не была.

– Ну да, – кивнул главнокомандующий. – Пойдемте, леди Айрин. Мэйран останется в экипаже.

Глубоко вдохнув, я сделала решительный шаг вперед, ступая на территорию, с которой хотелось как можно скорее унести свои ноги.

В разваленном сарае залаяла собака, хрипя от натуги.

– Кто там? – послышалось едва внятное, словно кто-то с трудом ворочал языком и был чертовски сильно пьян.

– Ваш отец? – спросил Ториш, шагая чуть впереди меня.

«Готов в любую секунду защитить», – промелькнула мысль в голове и от нее стало спокойнее.

– Полагаю, что да, – вздохнула, давая ответ.

Крыльцо опасно скрипнуло под моей туфлей, но я все же продолжила подниматься, ощущая запах перегара, долетающий из приоткрытых входных дверей.

Поморщившись от омерзения, я вошла в дом, если таковым его можно было назвать. Полумрак, хотя на улице ярко светило солнце, на столе остатки еды и грязная посуда с бегающими по ней тараканами, засаленные половики и грязные стены.

Ториш не произнес ни слова, следуя за мной по пятам, а я и сама не могла вымолвить даже звука, попадая в какой-то бомжатник.