Я попросила соседку – тёту Аллу, забрать Артёма и Егора с сада, потому что не успевала. Алла нам совершенно не чужой человек – была лучшей подругой мамы. Теперь она как бабушка родная. Сыночки её любят.

Осматриваю бегло нашу скромную квартирку. Дома тепло и уютно, пахнет домашним пирогом – Алла постаралась. За окном валит снег, а у нас своя семейная атмосфера, от которой на душе становится тепло. Скоро ещё ёлку поставим, украсим окна снежинками и гирляндами – будет ещё лучше. Вот ради чего стоит бороться и жить!

– Мама, у нас в садике день пап скоро будет! – с восторженной интонацией вдруг заявляет Артём, махнув перед моим лицом листочком. – Воспитатель дала задание нарисовать папу. А как выглядит наш папа?

Улыбка исчезает с моего лица, а сердце сжимается от боли.

Я не могу им сказать. Потому что боюсь позора…

Опускаюсь перед сынишками на корточки, не выпуская их из объятий.

– Почему мы его ни разу не видели? – Артёмка жалобно хнычет и трёт глаза кулачками.

– Почему наших друзей в садике иногда забирают папы, а нас – только ты?

– Просто ваш папа… ваш папа…

И что им сказать?

Случайно взгляд падает на свитер Егорки, на котором изображены сани с оленями, а в них Дед Мороз, размахивающий большим мешком.

– Ваш папа… Дед Мороз! – паникуя, выдаю первое, что приходит на ум.

– Вот это да!!! – мальчишки быстро оживились, а их редкого цвета глаза озарились каким-то невероятным сиянием.

– Так вот почему он не приезжает к нам? Потому что занят тем, что собирает подарки круглый год для всех детишек мира!

Наш волнительный для меня разговор прерывается посторонним шумом. Слышатся ещё шаги – в коридоре появляется тётя Алла, а впереди неё Танюша на инвалидной коляске.

– Привет, Надь. Пришла? – голос соседки звучит уставшим. Похоже, мои дьяволята её хорошо вымотали.

– Добрый вечер. Пришла, пришла. Ну как вы тут? Танечка, привет! Как самочувствие?

– Привет, – тихо молвит сестра с лёгкой улыбкой на губах.

Она всегда старается быть жизнерадостной, словно понимает, как мне нелегко. Ведь её увядающий вид лишь добавит мне соли на открытую рану на сердце.

– Танечка опять целый вечер творила! Ты бы видела, какой красивый зимний пейзаж она нарисовала!

– Моя умница! – подхожу к сестрёнке и тоже обнимаю.

У Тани явный талант. Она самоучка, но уже такие шедевры рисует, что я всякий раз поражаюсь. Я пообещала ей, что после Нового года найду хорошего репетитора – это будет моим новогодним подарком. Сестра мечтает поступить в академию искусств. Но обучение там дорого стоит. А на бюджет попасть трудно.

Я постараюсь помочь ей осуществить её мечту. Вторую мечту. Потому что первая – встать на ноги. Ей могут помочь только за границей. В дорогой, частной клинике, врачи которой вытаскивали даже самые трудные случаи. И, как обычно, нужно много денег. А мне очень больно! Потому что я хочу всем помочь, но не знаю как!

– Ну что ж, идёмте чай пить, пирог стынет.

Мы уединимся в тёплом семейном кругу и с удовольствием пьём чай. Мальчишки немножко балуются, задирая друг друга – ну как обычно. То щипаются, то толкаются. Приходится ставить на место.

Но я для них не авторитет. Мальчишки часто меня не слушают, поскольку я слишком мягкий человек по своей натуре. Им не хватает твёрдой мужской руки. К сожалению…

Таня воодушевлённо рассказывает о своих великих, будущих проектах и просит купить ей новые краски… Я кусаю губы. В кошельке пару тысяч осталось. А когда зарплата с новым начальством – не знаю.

На часах уже десять, что-то мы засиделись. Малышню пора спать укладывать. Я пошла провожать Аллу, потом к ним вернусь. Артём и Егор сейчас разносят детскую, прыгая на кроватях и устраивая драчки подушками.

– Аааай! Больно!

Хлоп!

Что-то разбилось…

– Артём, Егор! Да сколько можно! – бросаюсь обратно в комнату. Вся детская в перьях, а на полу лежит разбитая копилка в виде коровки. – Да что ж такое, ни на минуту нельзя оставить! Ну-ка разбежались по своим кроватям! Не двигаться, и не звука! Сейчас провожу тёту Аллу и вернусь. Ясно?

Рассерженная, возвращаюсь обратно в коридор. Алла смотрит на меня с сочувствием, качая головой.

– Мдааа… Большие детки, большие бедки. Они скоро квартиру всю разнесут.

Устало тру подушечками пальцев виски.

– А я что сделать могу?