До обеда я не выходила из оранжереи, не хотела никого видеть. Имею я право на пострадашки. На меня будущий муж наорал, а потом вроде как обиделся, хотя впору и мне обижаться, ведь он пугал своей силой. Но я понимала, что и Элэй имеет право обижаться, пусть я не произнесла до конца обидные слова про темную тварь, но они явственно прочитались на моем лице. Я уговаривала себя, что правильно поступила, что защитила феечку. Ея не виновата, что она темная, так ведь, да и очищается она.

Мелкая словно понимала, что я в расстроенных чувствах, кружилась рядом и помогала по мере своих силенок. Веточки в кучки собирала, семена с новых магических цветов, которые Элэй подарил, в лунки кидала, а потом пыльцой посыпала. Я поняла, что ее пыльца, это не только пыльца полета, но и хорошее удобрение, потому что во втором зрении, она сверкает золотом моей энергией.

В общем, когда ада Горис пришла звать меня на обед я так уработалась, что ни о каких уроках уже думать не хотела. Мое желание было помыться, поесть и уединиться с книжечкой тут же в оранжерее. Трон у меня есть и сидеть удобно и не холодно и перекус сам под руку лезет. Да и наставники опасаются сюда ходить, потому что мои растения в их понимании что-то пугающее.

За обеденным столом все уже собрались, не хватало только Элэйя. Я решила, что дракон потом подойдет, и принялась есть, прислушиваясь к разговорам наставников. Никто не знал, что случилось между мной и Элэйем, поэтому разговоры велись вокруг наступающих холодов, вкусной еды и того будет ли в этом году бал, посвященный прибытию жрецов туманного леса.

Ада Горис расстаралась и сегодня на обед был суп, сдобренный жирными сливками, нежнейшее, запеченное в овощах мясо, с ароматной подливкой. Множество нарезок, варёных овощей, фруктов сыров и колбас. Жареные пирожки всевозможных начинок и густой взвар все из тех же фруктов с добавками вина и специй.

Я отвалилась от стола как пиявка с полным животом и только потом поняла, что Элэй, так и не пришел.

— А где ард Элэй? — спросила я всех сразу.

— Так он уехал, — удивилась ада Арисия, — почти сразу после завтрака и уехал.

Я еле сдержала желание зарыдать. Вот еще рыдать по дракону. Сбежал и пусть бежит! Кивнула замершим наставникам:

— Я прошу прощения, я вас оставлю, очень устала и хочу отдохнуть, всем приятного аппетита, — я склонилась, как учила меня ада Арисия, в простом поклоне и быстренько ретировалась в свою комнату.

Было так обидно. То серенады под окнами распевает, то просто уезжает не попрощавшись. Разве так поступают мужчины⁈ Сама тоже хороша, смотрю на него как кошка на сметану, совсем гордости нет. Обиделся он! Как я себя не уговаривала, что должна быть рассерженной и гордой, но, когда я за моей спиной закрылась дверь в спальню, я упала на кровать и разрыдалась. Мне казалось, что все плохо. Виноград укрыл меня своими стеблями и подсовывал налитые гроздья под нос. Зеленушки не понимали, чего это я страдаю. А я понимала. Я влюбилась. Тогда я еще не знала, что влюбленность, это еще не самое страшное, что со мной, может, приключится.

Дни пролетали за днями, я занималась по графику с учителями, доводя аду Арисию до нервных срывов своим непониманием сути правильного поведения аристократки. Ну, бесит меня ходить все время, словно лом проглотила. Я понимала, что если я буду женой принца, мне придется принимать их правила жизни, но дома-то можно расслабиться?

Больше всего мне нравилось учиться применять свой дар, думать не линейно в его использовании. Так, Ея стала сборщиком фруктов и Неймору с Ваером теперь не обязательно гнуть спины в оранжерее. А феечке это в радость, слишком она деятельная натура. Летает, хохочет, обсыпает своими блестками, спелые фрукты, а потом, как дирижёр управляет их полетом в приготовленные корзины.

Еще я уговорила аду Горис допустить меня к плите и помогала ей с едой. Печь пироги, сладкие, соленые, открытые, закрытые. Обмениваться рецептами и, конечно, учиться использовать местные девайсы артефакты для готовки.