Бабушка рассказывала как-то, что из-за этого могла пострадать и обычная девушка. Если бы отказала оборотню, если бы разозлила его…

Одно лишь «ведьма», брошенное неудовлетворённым мужчиной, обернулось бы мучительной смертью.

С другой стороны, её магия едва заметна, она может снять боль, составлять рецепты добротных отваров и всё в этом духе…

Разве оборотни смогут заметить её?

Ведь Герберт Оуэн так ничего и не почувствовал.

Ведьм уничтожили, оборотни тоже измельчали… Едва ли хоть кто-то из них занимался делом предков.

Так что…

Элис сосредотачивается и иным зрением проходится по общине, считает волков, словно овец перед сном.

Но Кроули внезапно вздрагивает и восклицает:

— Есть! Совсем, говорят, рядом волк.

— Что? — опешивает Элис.

Но не успевает ничего предпринять, потому как в дверном проёме оказывается мистер Финч.

— Ведьма! — ухмыляется он.

От страха колдовские и без того зелёные глаза Элис сверкают магией. Как её заметили? Ведь она уже несколько раз рисковала, помогала графу, и он ничего не понял, не передал её стражам. А тут…

В такие моменты как никогда понимаешь, отчего оборотней недолюбливают.

И люди, и ведьмы.

К последним она привыкла себя не причислять, ведь ничего ужасного не делала.

А что если мистера Оуэна теперь обвинят в том, что он покрывал её?

Её и Курта!

Какой кошмар!

Сердце, должно быть, впервые в жизни, так сильно колотится в груди.

А Кроули словно и не понимает, подходит к ней ближе и берёт за руку.

— Где ведьма, господин? — озирается он по сторонам то ли искренне, то ли…

Хотя не будет ведь Джон специально раздражать оборотня?

— Не ведьма, — продолжает важно, — а фейри! Народец этот, знаете ли, почти везде обитать может, а в Бонсбёрне ему уютно. Я только что пробовал связаться с кем-нибудь из них. Быть может, вы заметили именно это.

— Я душок ведьмы никогда ни с чем не спутаю, тем более, — фыркает и достаёт из кармана пачку сигарет, — если она колдует. Что вы здесь делаете?

Как ни странно, тему фей Джордж Финч оставляет в стороне, то ли не желая тратить на ухмылки время, то ли в принципе не воспринимая Кроули всерьёз.

— Пришли, — тут же находится он с ответом, — чтобы связаться с фейри. Прошу прощения за вторжение! Мне показалось, это место никому не принадлежит. Мы, — тянет Элис за собой, прикидывая, как бы обойти Финча, — уже уходим…

— Можешь уходить, бестолочь, а вот она останется здесь.

Элис скалится в ответ. Даже шальная мысль закрадывается в блондинистую голову — может, убить его? Но тогда уже и Кроули и всю стаю. С этим она точно не управится. Это не то же самое, что разобрать сарай.

— Да как вы смеете?! — оскорбляется Джон. — Во-первых, придержите язык! Во-вторых, Элис приличная, хорошая девушка. Она пришла со мной и уйдёт вместе со мной. А если что-то вам не понравилось, то, что ж, все вопросы к её хозяину. Пусть решает, он за неё в ответе. А закона мы не нарушили. Не имеете права нас задерживать!

— Огонька не найдётся? — ухмыляется мистер Финч, разглядывая Элис и игнорируя Кроули.

И она даже прячет руки за спиной, будто боясь сотворить что-нибудь не то на эмоциях.

— С собой спички не взяла, — улыбается.

— Ты это будешь стражам порядка рассказывать, мелкая…

Кроули на всякий случай заслоняет её собой.

— Она ничего не сделала, — говорит он на этот раз тихо и напряжённо. — Мы просто уйдём, хорошо? Иначе… — и, быть может, совершает глупость, делая вид, будто они уже узнали всё, что хотели.

И притворяется он на удивление мастерски:

— Иначе мы расскажем стражам о неучтённом оборотне, которого нашли здесь. А это, думаю, сейчас весьма не кстати для вас…

Элис открывает рот, ведь собиралась высказать ту же самую мысль!

— И если подтвердится, что я — ведьма, меня, конечно, сожгут на костре, но и к словам прислушаются. Всё же… компетенция, — она подмигивает мистеру Финчу.

И тот качает головой, чиркает спичкой, закуривает.

— Нет здесь никакого оборотня, это вам Герберт на уши присел? Проверить это легко. И проверяли уже десятки раз.