— Конечно, но… Она дала понять, что, возможно, просто услышала где-то о нём, кто-то мог навести её на мысль. Вы уже выяснили, что он не мог перекинуться, она даже никакой приметы, указывающей на него, не видела. И зачем мне вредить ей? Было бы лучше её убедить, что граф не виноват и дать другие показания!

Бернард, молча, выслушивает её и хмурится. Только вовсе не из-за того, что услышал. Сама ситуация с этой девочкой ему не нравится. А Элис его глазами является именно девочкой, милой и маленькой. Мышка, что попалась в ловушку, не иначе.

— Понятно… — роняет он, и как-то невпопад предлагает: — Хотите стакан воды?

— Да, пожалуйста…

— Я запрещаю, — встревает мистер Хорс. — Я сделаю перерыв, она попьёт, когда наш разговор продолжится. Надеюсь, к тому времени ты хорошо всё обдумаешь. Или тебе милее виселица?

Хизар едва сдерживается, чтобы не сказать ему пару ласковых прямо при задержанной. Нехорошо бы вышло… Однако замечает:

— Она здесь скорее свидетельница, чем подозреваемая, мистер Хорс…

Он лишь выгибает бровь и заявляет:

— У меня обед, прошу меня простить… Парни, увидите её, — бросает стражам в коридоре.

— Я ничего не сделала… — роняет Элис.

Её выводят из помещения. Угрюмый и молчаливый Бернард решает зачем-то проводить Элис до камеры и бредёт следом. Как вдруг замечает…

Точнее, их замечает граф Оуэн, который каким-то образом всё же проник в участок, хотя Бернард сам распорядился его не впускать.

И, судя по всему, не зря. Потому что Оуэн, лишь бросив взгляд на лицо Элис, бледнеет от гнева. И глаза его загораются оранжевым огнём, отражая тусклый свет коридора.

Он преграждает им путь и успевает схватить Элис за плечи.

— Кто это сделал с тобой?! — несмотря на простуду, гремит его голос. — Скажи, кто, и он заплатит.

— Оставьте это, — просит Элис. — Они меня отпустят. Рано или поздно.

— Сейчас же! — взрывается он, сбрасывая со своего плеча ладонь одного из стражей, что надеялся оттеснить его в сторону, как вдруг во внимание Оуэна попадает Бернард. — Ты? Это был ты, подлец! — и граф хватает его за грудки.

— Не делайте глупостей, — сквозь зубы шипит Хизар. — У вас ещё шанс остановиться…

— Закрой рот… — в голосе его проступает рычание. — Я тоже за справедливость… — и Герберт заносит для удара руку.

— Да не он это был! — взвизгивает Элис, и в тот же миг позади них раздаются мерные, издевательские хлопки.

— Меня не было всего один день, что за цирк вы тут устроили, господа?

Бернард не без труда отталкивает от себя застывшего в напряжении графа и с раздражением отряхивается.

— Явились, — вырывается у него против воли. Нехорошо, конечно, отчитывать своего начальника (при посторонних), но… — Вас ждали весь день, вас искали, как можно? Как же можно было, так, в такое время? Да что ж это такое, Людарик?! — восклицает Хизар в сердцах.

— Не кричи, — тихо, но смешливо отзывается он с лукавым блеском в глазах, — у меня… голова болит. Лучше скажи, что здесь делает мистер Оуэн и девчушка. Он опять что-то натворил?

— Да вроде нет, — качает Бернард головой, — кроме того, что ошивался в той кровавой подворотне, а девица вышла из дома свидетельницы. Которая тут же померла… От старости, скорее всего. Но эксперт ещё не написал своё заключение.

— Ладно, и что, потом он её побил? Бытовое насилие, значит…

— Я?! — взвивается Оуэн, однако быстро берёт себя в руки. — Я бы и сам очень хотел узнать, кто это сделал.

Бернард же бросает на Людарика красноречивый взгляд и тихо произносит:

— Она была на допросе, пока я отлучался по делам…

— Ладно, пускай возвращается в комнату, пусть голубки поговорят, но не больше пяти минут и под присмотром стражей.

Людарик зевает, явно не заинтересованный в деле.

Бернард кивает. И вскоре Элис с Гербертом садятся за стол напротив друг друга.

— Это я виноват, — мрачно бросает граф и опускает глаза. — Прости меня, втянул тебя во всё это… Мне не стоило этого делать. Что… — обеспокоенно глядит на неё, — что произошло, там, у свидетеля?

— Это старушка, она поступила как все старушки, — шепчет Элис и вдруг кидается к нему на шею. — Только, — горячо шепчет на ухо, — не говорите ничего о Курте.

— Отцепись от него! — гаркает один из стражей.