Переживала только, что самой не удалось поговорить с матерью Адарии, но наделась, что у леди ле Моэрт получится ей хотя бы намекнуть.

Как только я выехала из столицы, ещё было неплохо, потому что дилижанс был заполнен меньше, чем наполовину. Но в одном из городков, где произошла пересадка, дилижанс заполнился большим количеством людей.

Рядом со мной присел очень крупный господин, который буквально втиснул меня в девушку, сидящую рядом.

А я про себя подумала: «Интересно, он купил два билета или три?»

Потому что места на лавке он занял гораздо больше, чем мы вдвоём с соседкой.

Я не знаю, что этот господин ел на обед, но с желудком у него явно было не в порядке, потому что у него постоянно что-то бурлило в животе, и он регулярно портил воздух.

Чтобы как-то отвлечься, мы разговорились с моей соседкой. Звали её Рианна. Она очень радовалась тому, что ей удалось получить работу.

Она рассказала, что сирота, воспитывалась при монастыре. Но благодаря своему прилежанию смогла получить какое-никакое образование. И сейчас она едет на свою новую работу на должность экономки в замок Дракенгольм,

— Оплата, конечно, не очень высокая, — сказала она, — но зато замок принадлежит дракону. Там я по-настоящему научусь вести хозяйство, и через год надеюсь получить хорошие рекомендации, а уже потом устроюсь куда-нибудь ближе к столице.

Я похвалила её за стремление учиться и стать лучше.

Мне всегда нравилось это в людях.

Но ни она, ни я даже не предполагали, что вскоре произойдёт.

Глава 4

Дилижанс ехал по дороге между городами. С одной стороны был лес, с другой — поле. Меня постепенно укачало, и я провалилась в сон, уплывая в воспоминания о последних днях своей жизни в другой реальности..

Снилось мне, что я снова в своём мире, в небольшом кабинете картинной галереи, которую мне год назад подарил муж со словами:

— Ну что ты всё дома и дома, пусть и у тебя будет своё дело.

А дом я вела сама, я была и экономкой, и бухгалтером, и организатором всего, и даже мануальным терапевтом для супруга. Но когда он сделал мне такой подарок, я поняла, что развод неизбежен.

Вдруг дилижанс резко остановился. Я проснулась, еде удержавшись, чтобы не упасть, снова осознав, что я уже совсем в другом мире, где у меня совершенно здоровое сердце, но совершенно нездоровое окружение.

— Что случилось? — спросила я, оглядываясь на свою соседку.

— Не знаю, — дрожащим голосом сказала она.

Вскоре двери распахнулись, и кто-то закричал:

— Бегите! Бегите! Прячьтесь!

Возникла паника. Все, в том числе и я стали ломится в открывшиеся двери дилижанса. Мне удалось проскользнуть перед толстым господином, я спрыгнула с подножки и побежала.

Но далеко убежать мне не удалось, потому что что-то ударило меня в спину и придавило к земле. Судя по запаху, это был тот самый толстый мужчина, рядом с которым я сидела в дилижансе.

Он был настолько огромный, что я в своей новой субтильной комплекции несколько раз пыталась дёрнуться, но так и не смогла из-под него выбраться.

Что-то мне показалось странным, отовсюду раздавались крики, стоны. Какая-то женщина кричала, чтобы её не трогали. Потом я в ужасе поняла, что это не просто нападение. И что это не кино. Что это всё происходит на самом деле. И что сейчас настоящие разбойники грабят дилижанс, убивают и насилуют.

Я возблагодарила всех богов, которых знала, за то, что толстый господин упал именно на меня, и затаилась. И когда я перестала дёргаться, то сразу поняла, что было не так. Толстый господин, имени которого я не знала, не дышал. То есть сейчас я лежала под мёртвым телом.

Я начала молиться, чтобы меня не нашли. Страшно было ужасно. Сердце колотилось в груди так, что мне казалось, это слышно всем, находящимся поблизости. Я старалась дышать тихо, но, как назло, мне перестало хватать воздуха, потому что я всё ещё была придавлена, и грудная клетка не могла нормально двигаться. Мои попытки сделать вдох тихим привели лишь к тому, что стало ещё сложнее дышать.

И вдруг мне показалось, что кто-то подошёл. Близко-близко. Я зажмурилась. Мне по-детски казалось, что если я зажмурюсь, то меня не обнаружат. А если обнаружат, то мне не хотелось видеть этого, потому что, скорее всего, меня ждёт то же, что и несчастную Рианну, я поняла, что ей принадлежал голос, умолявший не трогать её.