— Если завтра с утра ты всё ещё будешь в своих покоях, то я прикажу выкинуть тебя оттуда вместе с твоими вещами. Так что лучше освободи их сегодня. Я зайду вечером и проверю. И смотри, чтобы ничего не твоего не исчезло.

— А кто за лордом будет следить? — Сорона прищурилась. — Ты, что ли?

— А твои обязанности, — ответила я, — мы обсудим чуть позже. Сейчас я устала. Иди, собирайся. А если не нравится, то можешь проваливать.

— А кто мне заплатит? — нахмурилась она.

— А это мы ещё посмотрим, кто кому должен чего заплатить, — парировала я.

Фримона и Гастера отправила относить лорда в его покои, а сама попросила капитана Гаррета сходить со мной к погребу.

Дверь в погреб оказалась взломана. Кто это сделал, было непонятно, мог, как и герцог, так и Сорона.

Капитан Гаррет помог поставить дверь обратно. После чего я его отпустила, чтобы он мог привести себя в порядок, и сама тоже пошла к себе в покои

Я намеревалась потратить оставшееся время на изучение приходных книг.

* * *

Герцог де Моэрт

В кабинете герцога шло совещание. Перед ним сидел невзрачный человек — настолько неприметный, что, даже если кто-то попытался бы всмотреться в его лицо, уже через пару минут не вспомнил бы, что видел его.

— Вы проследили за ними? — спросил герцог.

— Да, — прошелестел человек. Голос у него был таким же незаметным, как и внешность — совершенно не запоминающимся.

— Куда он поехал?

— Он отправился в Северное Приграничье.

— Интересно.. — протянул герцог. — Значит, после того как Гаррета Стоуна выпустили из тюрьмы он сразу направился в особняк графа фон Равенгард?

— Да. Он встретился с леди Миленой, после чего буквально этой же ночью выехал по Северной дороге.

— Вот я знал, что здесь дело нечисто, — сказал герцог. — Слишком уж спокойно выглядела леди Милена на следующий день, после известия о гибели дочери, когда я устроил ей встречу с супругом. Неужели девчонке удалось обмануть меня?

Он нахмурился, обдумывая.

«Но как бы она провернула всё это одна? — размышлял герцог. — Без опыта, без связей.. утончённая аристократка, выращенная в тепличных условиях.»

Герцог понял, что кто-то в его доме помог ей. Кто-то, кому было крайне нежелательно появление второй жены.

Рука герцога сжалась вокруг бокала с водой. Он сжимал его так, словно хотел переломить чью-то шею, и бокал рассыпался на мелкие осколки. Герцог перевёл взгляд на ладонь, она была цела, вся покрытая твёрдой драконьей чешуёй.

Как же это его бесило. Он никогда не проигрывал и никому не позволял насмехаться над собой. Он одновременно хотел её и желал просто до боли, и так же сильно ненавидел, за то, что посмела посмеяться над ним. В голове снова раздался издевательский смех.

«Я найду тебя, — пообещал герцог мысленно. — Где бы ты ни спряталась».

А вслух сказал:

— Да, продолжайте поиски. Портреты леди разосланы?

— Да, лорд, — ответил мужчина.

— Тот, кто найдёт её первым, — герцог запнулся, но продолжил, — получит тысячу злотых. Пообещайте своим людям. Пусть сделают всё возможное, и невозможное.

— Не волнуйтесь, лорд, если она жива, мои люди её найдут, — прошелестел осведомитель.

Глава 18

Рия

Освежившись, я взяла связку ключей и дождалась, пока за мной зайдёт капитан Гаррет. Всё же я пока побаивалась ходить по дому в одиночку. Меня пугала и Сорона и герцог.

Проходя мимо покоев, которые пока ещё занимала Сорона, я услышала странную возню, но не стала заглядывать. Вместе с капитаном Гарретом мы спустились на хозяйственный этаж. Там была комната, которую раньше занимал эконом. Она состояла из спальни и кабинета. Судя по обстановке, эконом был человеком ответственным, несмотря на пыль, возле стола стоял шкаф, где в полном порядке, рядами, были выставлены тетради в кожаном твёрдом переплёте.

Я открыла их, сверила даты и поняла, что последняя тетрадь заполнялась примерно три года назад. Потратив больше часа на изучение, я с каждым разом всё быстрее разбирала местный письменный язык, а уж цифры, к моему счастью, во всех мирах были одинаковы, выяснилось, что ещё три года назад замок получал большие прибыли с аренды земли.

Крестьяне платили исправно, и было несколько крупных арендаторов. После ухода эконoмa записи обрывались, их просто перестали вести. Понять, были ли приходы денежных средств позже, было невозможно. И это было печально.