Эта мысль меня беспокоила. Вернее, меня беспокоили собственная реакция на новость о помолвке Селестина. Хотя, думаю, правильнее называть Селестина даже про себя лордом Индарэш. Больше он для меня не Селестин. И не мой. Да и его интерес лежит исключительно в определённой плоскости. Собственно, чему я удивляюсь, еще в особняке лорд обозначил мое место рядом с ним — содержанка, любовница, личная игрушка…

Да, я из другого мира, да, у нас свободные нравы, но даже я понимаю, что своим эгоистичным поведением лорд, кажется, окончательно уничтожил мою репутацию. Прислуга не умеет молчать, обязательно проболтается. Милендарель, в принципе, не станет этого делать, скорее, подстегнет новой порцией подробностей. Значит, очень скоро весть о том, что я «лордова подстилка», облетит всю академию и за её пределами. Не тот человек Селестин, чтобы общественность не жаждала посмаковать пикантный скандал.

— Ну просто прекрасно, — тихо простонала я, желая провалиться под землю.

Почему-то стало себя очень жаль. Вот за что мне всё это? Неужели я это притягиваю к себе? Ну что я делаю не так, раз получаю такие результаты? Почему в моем собственном мире мой любимый муж изменил мне с моей подругой детства? Почему в другом мире лучшая участь для меня — это личная шлюха? Я что, не заслуживаю к себе другого отношения?

На глаза навернулись слезы. Всхлипнула, вытерла их рукавом и осмотрелась. Я не заметила, как пришла в свою комнату в общаге.

А на ступеньках лестницы под дверью стояли мои многочисленные сумки с купленной одеждой и прочими вещами. Я постояла немного, а потом достала ключ от комнаты, отворила дверь и принялась заносить сумки. Затащив все внутрь, я заперла дверь, зло вытерла новые набежавшие слезы и принялась разбирать содержимое сумок.

Монотонная работа отвлекала, но мысли так или иначе соскальзывали к лорду и его отношению ко мне.

«А может, Селестин действительно не виноват? Ведь я могла сама спровоцировать такое его отношение к себе» .

Неожиданно вспомнилась одна лекция по психологии, устроенная на моей работе в рамках недели обучающих тренингов. Помню, я тогда очень удивились тому, что говорил преподаватель, но теперь, спустя время, я переосмыслила информацию. Из той лекции выходило, что люди подсознательно могут считывать невербальную информацию, которую мы неосознанно вещаем в окружающий мир. А прочитав транслируемый код, окружающие люди начинают к нам относиться так, как мы их программируем.

Нахмурившись, я села в кресло и задумалась. Выводы напрашивались не утешительные. Выходило, что Сергея на измену спровоцировала я, а теперь Селестин ведет со мной потребительски тоже из-за меня. Значит, во всем действительно виновата я сама…

Сколько я так просидела в кресле, погруженная в собственные мысли, не знаю. Но в какой-то момент поняла, что чувства отошли на второй план, а ощущения пропали, словно от анестезии. Зато сознание прояснилось и сформировалось в четкий план и цель.

Когда в мою дверь настойчиво постучали, я была само спокойствие. Встала с кресла, в котором сидела все это время, открыла дверь и даже не удивилась, увидев на пороге всклокоченного лорда. Неким внутренним чувством я знала, что он придёт. А ещё знала, что, чтобы Селестин не сказал, все уже бесполезно. Поезд ушёл.

Я посторонилась, давая лорду пройти. Закрыла входную дверь, вернулась в импровизированную гостиную, скрестила руки на груди и в упор посмотрела на хмурого лорда. Он не ожидал такого моего поведения. Своим холодным молчанием я сломала ожидаемый шаблон.

Молчание затягивалось, а я не горела желанием находиться рядом с Селестином дольше, чем нужно, поэтому сухим, безэмоциональным тоном спросила:

— Ваша Светлость, чем обязана вашему визиту? — вспомнила в последний момент о титуле лорда.

Селестин нахмурился, сделал шаг ко мне, но я мгновенно выставила руку ладонью вперед в жесте запрета подходить.

— Кирьяна… между мной и Милендарель ничего нет и…

— Ваша Светлость, — строго перебила лорда. — Я последняя, с кем вам стоит обсуждать вашу невесту.

— Но Кирьяна… — опешил лорд. — Это все фантазии Милендарель, которым потакает Владыка и все.