— Я решил с этого года принимать в Дальбругскую Академию Магии всех, у кого есть искра магии. Пусть наша столица станет центром средоточия магов.

— Отец, я согласен, что это нужное решение. Но я не понимаю. Я учусь на боевого мага в Северной Военной Академии…

— Ты больше не учишься в Военной Академии, — перебил король сына. — Кьен, ты переведен в Дальбругскую Академию на факультет боевой магии.

Принц Кьен вскочил с места и, гневно сверкая глазами, уставился на отца, сжимая руки в кулаки и раздувая от ярости ноздри.

— Что значит я переведен в ДАМ⁈ Я курсант Северной Военной Академии! Я боевой маг! Я не могу учиться в отсталой столичной академии. Это позор для меня! Да там даже нет боевого факультета!

— Сядь обратно! Это не обсуждается, Дамирэш! — рявкнул король и грохнул кулаком по столу. — При столичной академии открыта кафедра боевых магов. В ДАМ приглашены работать лучшие преподаватели. Я хочу, чтобы Дальбругская Академия стала самой лучшей во всем королевстве. И ты, Дамирэш, как кронпринц, должен стать лицом и символом успешности этой идеи, — припечатал король и добавил. — Кроме того, в Лютенбурге ты не столько учился, сколько на пару со своими дружками кутил в игральных домах да из борделей не вылазил.

В кабинете короля повисло молчание, в котором отчетливо слышалось гневное сопение Кьена.

— Индарэш, ты уже не юнец, пора бы и повзрослеть, — более спокойно продолжил король. — Ты будущий правитель и должен заботиться о благе страны, а не своих интересах.

— Я понял вас, Ваше величество, — сквозь зубы выдавил из себя Кьен. — Разрешите идти?

— Ступай, — отпустил сына король.

Как только за принцем закрылась дверь, король с тяжелым вздохом откинулся на спинку кресла.

— Искандер, когда ты скажешь Кьену про убивающее тебя проклятие? — Селестин испытующе посмотрел на короля. — Он имеет право знать, что ты умираешь.

— Потом скажу, — отмахнулся от брата король и быстро сменил тему разговора. — Селестин, я хочу, чтобы ты возглавил Дальбругскую Академию Магии.

— Что⁈

— Я назначаю тебя ректором столичной академии. Мой сын прав, ДАМ превратилась в болото. Исправь это. Сделай из Дальбругской Академии престижное заведение.

Глава 10

Кира

Новый день у меня начался с боевого настроения. Я твердо решила больше не вестись на голубоглазого красавца. Для меня стала важнее собственная легализация в новом мире. И для этого мне срочно требовалась информация и информатор. Но вот как найти того, кто мне все расскажет про этот мир и при этом не обратит внимания на такую странность, как моё полное незнание этого самого мира — я себе не представляла. В этом месте мой план давал осечку, и я зависала, начиная обдумывать все с самого начала.

Я по-прежнему испытывала сильную слабость, поэтому валялась в постели, обдумывая собственное будущее. То, что обратно на Землю мне ход заказан, я поняла сразу. Значит, мне предстояло приспособиться жить в этом мире. Но я не хотела жить просто. Как дитя двадцать первого века, привыкшее к комфорту и прогрессу, я не желала занимать низшую ступень в иерархии общества. Стало быть, нужно как-то «выбиться в люди», как любила говорить моя бабушка.

От размышленией меня отвлекли взволнованные голоса и топот ног в коридоре. Я насторожилась, прислушиваясь и морально ожидая новых проблем, если ко мне пожалуют с очередными вопросами. Но решила, что повторять трюк со сном не буду. Не хочу прятаться. А потому, выпрямив спину, села, гордо вздернула подбородок и приготовилась встречать гостей.

Его чеканную, уверенную походку я распознала и расслышала издалека. Тут же заполошно забилось сердце, и мне казалось, что оно стучит в такт шагам Селестина. Его шагам эхом вторили ещё несколько торопливых. Они приблизились к моей палате, а следом дверь бесцеремонно толкнули, отчего она жалобно скрипнула, и ко мне вошли несколько человек.

Первым вошедшим оказался Селестин. Прекрасный, притягательный, он распространял вокруг себя ауру мощной мужской силы. Моё сердце пропустило удар, а дыхание перехватило. Но стоило взглянуть в сапфировые глаза, как меня обожгла стужа во взгляде Селестина. Это отрезвило не хуже ледяной воды. Стало обидно, ведь я ничего не сделала плохого. Я сжала кулаки и постаралась загнать чувства глубоко внутрь. Не время!