После такого стремительного забега я дышала как загнанная лошадь, а у лорда даже дыхание не сбилось.

— Вацлав, дела всех адептов первый группы, первого потока мне на стол, — рыкнул злой лорд.

Не сбавляя хода, он продолжил стремительный путь в свой кабинет, а я на буксире следом. Успела увидеть адресованный мне сочувствующий взгляд Вацлава. Меня втолкнули в кабинет. Дверь с грохотом закрылась и меня, обняв, вжали в стенку, а потом еще и придавили мощным телом.

Сердце пропустило удар, чтобы спустя мгновение заполошно заколотиться. Руки лорда прошлись по моему телу и обвили талию, сильнее прижимая к себе. У меня перехватило дыхание. Последовало бесконечно долгое мгновение, за которым больше ничего не происходило. И я начала аккуратно дышать, улавливая будоражащий запах цитруса и бергамота.

Немного осмелев, робко посмотрела на лорда Индарэш Селестина.

Он стоял, словно каменное изваяние, и, кажется, просто мной дышал. Я видела, что от соприкосновения со мной лорда отпускает гнев. Селестин наклонился и, шумно вдыхая, провел носом по моему виску. Сжал сильнее в обьятиях, а потом резко отпустил, делая шаг назад.

Я же осталась стоять возле стены, ошарашенно хлопая глазами.

«И что это было сейчас?»

В дверь постучали и тут же вошли. Вацлав решительно прошел к ректорскому столу и положил пухлую папку.

— Личные дела как вы и просили, лорд Индарэш.

Щелкнув по-военному каблуками, секретарь развернулся и только сейчас заметил прибывающую в офигении меня. Брови Вацлава удивленно приподнялись. Секунда промедления, и секретарь пошёл на выход, одарив меня подбадривающим взглядом.

— Итак, Кирьяна, — сложив руки на груди, требовательно посмотрел на меня лорд. — Как ты объяснишь мне нынешнюю ситуацию?

Не поняла… Это мы типа подышали, поприжимали адептку к стене и нас отпустило? Теперь можно снова включать грозного ректора? Я ему что, игрушка-антистресс? Он будет тут меня тискать в своё удовольствие, а потом рычать как ни в чем не бывало?

Рррр…

Не знаю, почему, но вся эта ситуация меня взбесила. Я почувствовала, как внутри заворочалось, заворчало что-то мощное. Сжав до онемения руки в кулаки, я, сдерживая клокощащую злость, произнесла:

— Я уже говорила, лорд Индарэш, это осознанный саботаж.

— А почему ты допустила такую ситуацию?

— Лорд Индарэш, я не нянька адептам и бегать за ними не буду. Они уже взрослые и могут нести ответственность за свое решение.

— Они и понесут, — рыкнул лорд. — Но меня другое интересует. Почему ты не вразумила, почему не повлияла на их решение?

«Да он издевается! Как я могу повлиять на аристократов?»

Всё! Держите меня семеро! Мне это надоело!

— Лорд Индарэш, вы же знаете, как аристократия относится к простолюдинам, — удивительно, но мой голос, несмотря на бурю эмоций, был ледяным. — Но вы осознанно поставили меня старостой над всеми этими людьми. Так какого эффекта вы ожидали? Вы серьезно рассчитывали, что они будут меня слушаться? С чего было такое ожидание?

— Ну у тебя же обнаружились необычные способности находить общий язык с представителями разных рас, — присев на краешек стола насмешливо произнес лорд. — Что тебе помешало тут применить свой талант?

— Может, изначально предвзятое мнение к моему происхождению?

— Эту проблему легко решить. Если дело только в этом, я могу сделать тебя аристократкой уже сегодня, — довольно улыбаясь, сообщил лорд.

У меня сложилось такое чувство, что Селестин именно этого и ждал от меня. Я напряглась. Интуиция вопила, что это подстава.

— И какова плата за мой измененный статус? — поинтересовалась ценой такого щедрого предложения.

В благородство мужчин рода Драгон я уже не верила. Ответ меня не удивил.

— Цена, ты, Кирьяна. Я по-прежнему хочу тебя, хочу, чтобы ты стала моей любовницей.

Ситуация рука-лицо.

«Кому что, а лысый про расческу» , — мысленно взвыла я.

— Ваша Светлость, я правильно понимаю, что вы желаете выдать меня замуж на некого аристократа? Он вам что-то должен, а потому выполнит любой ваш приказ. Даже женится на безродной девице.

— Да. Все так.

— И после того, как этот несчастный примет меня в качестве жены, вы его накажете еще больше?

— Это чем я его накажу? — не понял лорд.