Я послушалась, слегка отодвинув правую ногу в сторону, готовя себя к тому, что произойдет. Несмотря на опущенный взгляд, я видела все, что он делал. Его красная рубашка упала на кучу одежды у подножия моей кровати. Следом отправились его джинсы. Но не нижнее белье. На нем его не было.

Я сглотнула, услышав жужжание, которое вызвало волну эйфории внизу живота. У меня коленки подкосились. Это не предвещало ничего хорошего. Вид усиленно дрочащего Пэкстона и растущее напряжение между ног было слишком сложно вынести. Я застонала, когда вибрация стала сильнее. Пэкстон шикнул на меня, но я не могла сдержаться. Мне это было неподвластно. Чем сильнее становилась вибрация, тем сильнее было возбуждение.

— Пэкстон, я не… Я, ах, ох, черт. Да, ммм, да, — стонала я. Вау. Откуда это взялось? Я была близка к оргазму, мои ноги дрожали. Слишком поздно. Я уже была на вершине, пути к возврату не было. Вибрация, заставившая меня испытать это, внезапно остановилась.

Пэкстон подошел ко мне, источая ауру ярости. Сжав в кулак мои волосы, он рывком отдернул их.

— Что, блядь, с тобой происходит?

Его губы были достаточно близко, чтобы ощутить запах пива и дыхание, сопровождающие его слова. В этот раз я задрожала от страха, боясь того, что сделала. Настроение Пэкстона сменялось быстрее, чем выключатель, и, видимо, у меня был невольный талант влиять на него, не желая этого. Из раза в раз.

— Прости, — простонала я ему в рот. Наши губы касались друг друга, и меня охватила страсть. Мои руки обвили его шею, а его — мою талию.

— Перестань, Габриэлла, — приказал Пэкстон. Снова. Слабо.

Я бросила ему вызов. Поцеловала, будто мне было его мало, да так оно и было. Пэкстон страстно ответил, поднимая меня к себе на талию и направляясь к кровати. Как только он положил меня на кровать, я на локтях поднялась выше. Он последовал за мной, не разрывая поцелуя. Отодвинув трусики в сторону, его рука раздвинула мои ноги. Он расположил между ними свои бедра и скользнул в меня.

Неважно, как сильно Пэкстон боролся с чувствами, я знала, что он ощущал, — проигрыш. Он больше не владел ситуацией, в отличие от меня. Это был крышесносный секс. Секс, где разрешено все, где можно делать и говорить что угодно. Пэкстон не мог это остановить. Я же либо бормотала что-то невразумительное, либо кричала от экстаза, отдавая ему всю себя. Говорила ему, как сильно я хотела его, и это была правда. Безумие, охватившее мое тело, лишало меня возможности мыслить здраво.

Пэкстон толкался в меня, внося в водоворот разрушения. Наши тела боролись друг с другом в противостоянии пламени и льда. Не было эксцентричных пыток, потому что там не было места эго. Мой план доминирования угас, когда я поддалась ему, но то же самое произошло и с ним.

— Перевернись, — попросила я, не отрываясь от его губ и извиваясь в попытке скинуть его с себя.

— Нет, ты никогда не бываешь сверху. Мы этого не делаем, — сказал он, напоминая мне о правиле, которого я не помнила, и поглощая меня своими губами.

Я снова оттолкнула его, упершись рукой в грудь, выгнув спину и застонав от желания.

— О, боже мой, Пэкстон. Перевернись. Дай оседлать тебя, — приказала я. На долю секунды я подумала, что потеряла его. Он остановился, посмотрев на меня холодным взглядом и сжав челюсть. Я поцеловала его, желая, чтобы он продолжил движения, и он ответил с усиливающимся голодом.

Мои ногти царапали его грудь. Я убрала волосы с шеи, больше для шоу, чем от жары. Хотя мне и было жарко. Это помогло мне открыть загоревший живот, и грудь казалась больше, чем она была на самом деле.

Пэкстон провел рукой вниз по моей груди и остановился на бедрах. Напряжение наших взглядов невозможно было разорвать, да никто и не пытался. Мы подчинились ему. Отпустили контроль. Занимались любовью.

Я опускалась на него с каждым встречным толчком его бедер, приближая нарастающий оргазм. Мои губы раскрылись, и я откинула волосы при первом спазме. Пэкстон перевернул меня, не разрывая связи, и довел до забвения. Глубокий поцелуй и толчок — и я была на вершине.

— О, боже, Пэкс. Мммм, да, трахай меня. Ахх, вот так, малыш. Жестче.