Пэкстон подхватил Офелию из-за спины и перекинул через плечо, заканчивая разговор. Я обернулась на него, нуждаясь в прочтении его лица. Оно было коварное, как у кошки, готовящейся прыгнуть на сочную мышку. Я была той мышкой.

— Без ссор. Мы только прилетели.

Мое сердце колотилось от адреналина. Изабелла. Он знал что-то об Иззи.

— Пэкстон, кто это был?

Я ожидала увидеть в ответ ухмылку. Пэкстона, который ненавидит меня, но нет. Он был взволнован. Возможно, слегка грустен.

— Частный детектив. У него есть некоторая информация о дне, когда ты уехала. Какие-то снимки с Первого банка Картера. Я не совсем понял все. На парковке обнаружили брошенную машину. Она записана на Изабеллу Делгардо. Это твоя девичья фамилия. Ты знаешь кто это?

— Думаю, да. Что он сказал? Где она?

Пэкстон открыл заднюю дверь и обе девочки забрались внутрь. Я придержала Роуэн за плечо и прошептала на ухо:

— Это ее день рождения. Можешь сесть за папой? — она кивнула в согласии и улыбнулась. Я похлопала ее по попке и подмигнула, поблагодарив.

Пэкстон закрыл дверь и повернулся ко мне, волнение читалось в его глазах и в морщине на лбу.

— Кто это, Габриэлла?

— Я не помню точно, Пэкс. Помнишь, я спрашивала, есть ли у меня сестра? Я уверена, что есть. Я точно знаю, что ее зовут Иззи Делгардо, но почему ты не знаешь этого?

— Ты сказала, что у тебя никого не было. Сказала, что твою мать поймали за нелегальное пересечение границы, когда тебе было три или пять. Не знаю. Ты сказала, что выросла в приемных домах. Ты солгала?

Я видела его внутреннюю борьбу. Он хотел оторваться на мне, но не хотел рушить то, чего мы с таким трудом добились.

— Не делай этого, Пэкс. Я не знаю. Я понятия не имею, что говорила тебе раньше, и ты знаешь это.

— Это все изменит, не так ли, Габриэлла? — его голос срывался, а глаза были напряжены.

Я пожала плечами и взмолилась о его доверии.

— Пэкстон, клянусь. Я не знаю.

— Мне стоит проигнорировать это? Удалить письмо?

Я должна была сказать да. Сказать там и тогда, что не хотела знать. Но не смогла. Моя близняшка. Я хотела знать. Должна была.

— Не думаю, что мы можем. А ты?

— Мама! Роуэн облизала мою руку, — крикнула Офелия, прижавшись носом к окну.

Пэкстон открыл мою дверь, и я села в тихую машину. Я не слышала ни споров с заднего сидения, ни строгого голоса, которым он приказал им замолчать, ни прогноза погоды по радио. Тропический шторм, далекий от статуса урагана, должен был обрушиться на нас через четыре дня.

Та ночь стала началом конца моей жизни. Девочки успокоились к семи часам, а к восьми уже спали на диване. Роуэн спала, закинув ноги на меня, а Офелия свернулась возле своего отца в позу, похожую на кренделек. Пэкстон слегка переложил ее, чтобы она не проснулась с затекшей шеей. Ее голова мертвым грузом упала на подушку, при этом она умудрилась ударить ножкой Пэкстона прямо между ног. Он закряхтел, схватившись за свои орешки, передвигая ее ногу.

Я переплела наши пальцы и склонилась к нему. Его губы коснулись моего лба, спрашивая меня о том, где я витала.

— Что у тебя на уме, Габриэлла?

Я тяжело вздохнула и провела своими пальцами по его.

— Я не готова прощаться со своим счастьем. Мне кажется, что пришел мой черед. Я заслужила его. Понимаешь?

— Ты действительно заслуживаешь счастья, Габриэлла. Где была эта женщина шесть лет назад?

Я пожала плечами, выдыхая.

— Обратил бы ты на меня внимание, если бы встретил тогда теперешнюю меня?

— Я не знаю. Я давал тебе то, в чем ты нуждалась.

— Не знаю, что это значит, Пэкс.

— Неважно. Давай просто подождем и узнаем, что у него есть. Может это пустышка.

Я знала, что это не так. Что бы он не нашел, это явно была не пустышка. Много ли существовало девушек по имени Изабелла Делгардо? Моя Клайд. Это была Иззи, должна была быть.

— Это важно, Пэкстон. Что, если это она? Моя сестра?

— Перестань, Габриэлла. Я просто не знаю, как осознать это сейчас. Ты говорила, что у тебя никого нет.

— Почему я так говорила? Почему, Пэкстон?

— Я не хочу говорить об этом при девочках. Давай поговорим о чем-то другом.

Я вздохнула с поражением. Еще один кусочек мозаики, который никуда не подходил. В этом не было смысла.