Я подпевала радио «Watch me Nae, Nae», натирая все видимое серебро на кухне. День Рождения Офелии завладел моим разумом, пока я натирала рукоятку духовки до состояния сверкающего хрома. Ни за что на свете я не соглашусь на вечеринку со степфордскими женами.

— Ты сегодня совсем не жизнерадостно ведешь себя с девочками. Что случилось? — спросил Пэкстон, проводя руками по моей талии.

— Прости, я постараюсь исправиться.

Мягкие губы ласкали мою кожу, пока хватка вокруг меня усиливалась.

— Несколько недель назад я бы поверил в это. Но ты плохо скрываешь сарказм.

— Я даже не пыталась. Девочки спят?

— Офелия — да. Роуэн одевает Барби. Мне не нравится, когда меня игнорируют. Думаю, тебе стоит перестать так делать. — Я закрыла глаза, когда его пальцы слегка коснулись моего живота. Легкое посасывание его губ на моей шее, вынудило меня откинуть голову ему на плечи.

— Я ненавижу тебя. Ненавижу то, что ты так жесток со мной и делаешь подобные вещи. Ненавижу тебя, — и снова фильтр моих слов перестал работать. Я не хотела быть слабой в его присутствии. Не хотела, чтобы он видел, что делал со мной глубоко в душе. Это сияние.

Пэкстон напрягся позади меня, и его губы остановились на моей коже. Я не стала ждать указаний, повернулась сразу. Наши взгляды встретились, и эмоции накалили воздух между нами. Пэкстон тоже был слаб.

— Не знаю, что произошло между нами. Я не могу так.

Мои слова прозвучали так же, как и его: тихо и хрипло.

— Не можешь что? Любить меня? Ты не можешь любить меня?

— Я не хочу любить тебя, Габриэлла. Я хочу заботиться о тебе финансово, хочу дать тебе все, что ты хочешь, хочу, чтобы ты была хорошей матерью моим детям.

— Ты хочешь контролировать меня.

Он держал мои руки по бокам. Мы смотрели друг другу в глаза, наши губы разделяло всего несколько сантиметров.

— Это сделка. И все было хорошо, пока ты не решила иначе. Почему ты не можешь стать прежней собой? Вернуться к прежним нам?

— Ты этого хочешь?

— Нет.

Мое сердце сделало сальто. Может это и немного, но уже что-то. Это его способ сказать мне, что он чувствует. Чувствует меня. Мои губы раскрылись, и его язык ворвался внутрь. Его руки скользили по моим бокам, пока не остановились на ребрах. Мои руки обернули его шею, и мое тело слилось с его. Ни в коем случае Пэкстон не мог отрицать этого. Это обжигающее притяжение между нами. Он чувствовал мое сияние. Я это знала.

Что-то изменилось в тот день. В тот момент. Был сделан еще один крутой поворот. Его прикосновение было мягче, поцелуи — слаще, а его злость развеялась. Он все еще желал контроля, и я отдала ему его. Почти. Позже тем вечером, когда мы гуляли по пляжу, у нас произошла небольшая размолвка.

Роуэн и Офелия были поглощены волнами, выталкивающими их на песок. Пэкстон сидел на песке, притянув мою руку. Но не поближе к себе. Просто положил ее себе на ноги. Он никогда так не делал. Я облокотилась ему на грудь.

— Мне необходимо знать, где ты была, Габриэлла. Я не забуду об этом. Ты не просто так уехала. У тебя должна была быть цель. Но план провалился. Что-то не так. Ты никогда ничего не скрывала от меня. Я знал каждый твой шаг. — Пэкстон поцеловал меня в макушку, но это не был милый жест. Не в тот раз.

Он распрямил пальцы, когда я попыталась переплести их. Секунду я думала, что он не сделает ответного жеста, но потом он смягчился. Его пальцы согнулись вокруг моих, и он глубоко вздохнул. Глубокий вздох поражения.

— Может там не было ничего плохого? Может я просто подвозила кого-то или что-то вроде того? Что-то незначительное, потому что я хороший человек и не более. Ты об этом не думал?

Я выпрямилась, кода Роуэн закашлялась от соленой воды. С ней все было хорошо, но ссора все равно родилась.

— Роуэн покашляла на меня. Скажи, что она должна прикрывать рот. — Офелия не дала мне времени ответить. Она набрала в рот воды и плюнула ею в сестру. Одним сплошным потоком. Конечно, Роуэн от этого обезумела.

Я поднялась, отпуская руку Пэкстона, и закачала головой.

— О, боже. Иди, разберись.

— Свистни им.

— Это перестало работать на третий раз. Иди, прежде чем кто-то утонет.