Во дворе налетаю на злого соседа. Вовчик. Внушительный мужик, габаритами, как папочка. Ковыряется в капоте своей нивы, и манит меня здоровым гаечным ключом

- Леська, сворачивайте базар. У меня Дашка беременная. Совесть имейте.

- Как раз иду сворачивать, - машу рукой.

- Смотри мне. А это…стой, - он чешет затылок железякой. - Кто к вам понаехал-то? - завистливо кивает на белый порше, который рядом с его нивой смотрится сказочным пришельцем.

- Без понятия, - кривлю губы.

Правда, кого павлин притащил? Не помню одногрупников на такой машине.

Останавливаюсь перед нашей дверью.

Скотчем приклеен тетрадный лист, на нем мой номер телефона и корявая приписка : по закону тишины можно шуметь до одиннадцати вечера. Всем недовольным обращаться по этому номеру.

Все становится на свои места.

Срываю бумажку и захожу в квартиру.

В коридоре завалы мужских вонючих кроссовок и ботинок, тянутся по линолеуму в грязных разводах. Меня встречает Майонеся. Судя по всему гавкает, вижу, как открывается пасть. Но звука нет, кроме бам-бам-бам из зала.

Сдвигаю в сторону дверь.

Не комната, а копошащееся дрыгающееся месиво. Банки, бутылки, упаковки от чипсов, сухарей, рыбы, орет телик, орут колонки, орут незнакомые люди.

Дикари.

Никого не узнаю.

Пробираюсь к ноутбуку. Толпа постепенно раступается, как в фильмах, когда идет какая-нибудь замарашка, резко превратившаяся в принцессу, и все оборачиваются и открывают рты: вау, это правда она; блин, зачем я над ней столько лет измывался; кто этот ангел, кто этот стилист, что сделал из нее такое.

Выдираю шнуры из розетки.

Почти тишина, только звонко лает Майонеся и эхо разносится по квартире.

- А, сестрён? - Сергей поднимает голову. Он сидит на диване, с телефоном в руках. До этого что-то показывал худому брюнету, который смотрит на меня и увлеченно жует ставридку. - Я одноклассников позвал. Парни, это Лесенка.

Звучит нестройный гул с отдельными “познакомимся поближе, как смотришь”, “Серега, ты говорил баб не будет”, “Лесенка, видела мою тачку во дворе, панамера, на секундочку”, “сваргань че нить пожрать”, “красотка, забей на них, я тут самый классный”.

Играет мой сотовый.

- Слушай, ты, - наклоняюсь к Сергею и сжимаю ворот футболки. - У меня терпение уже на пределе. Если через пять минут все не уберетесь…

- То что? - насмешливо спрашивает он.

- Эй, не парься, нормально же отдыхаем, - меня кто-то обнимает за плечи.

Сергей хмурится и привстает с дивана, но сама сбрасываю чужую руку. Заканчиваю:

- То сюда придет Вовчик. И всех вас натянет. Вот он уже звонит, - верчу телефон у Сергея перед носом.

- У-у-у, как грубо, - вякают слева от меня. - Серег, че она такая негостеприимная?

- Какой Вовчик? - Сергей изгибает бровь.

- Вовчик Вырви Глаз. Под ним полгорода ходит. Крепкие серьезные ребята, не шпана. Не знаете? - оборачиваюсь. - А почему его так прозвали, знаете?

- Че за бред? - ржет чел, сидящий прямо на столе в куче скорлупы от фисташек.

- Сереж, ты им не сказал, кто мой отец? - цокаю. Иду к окну, подзываю пальцем остальных. - Идите, посмотрите, - выглядываю.

Вовчик стоит, облокотившись на свою машину, постукивает гаечным ключом по ладони и с каким-то мужиком заинтересованно обсуждает порше.

- Чья там панамера, кто хвастался? - не глядя зову. - Последний раз полюбоваться можешь. Если не свалите, папочка ее в щепки раскрошит.

- Чего? - отталкивает меня мажор в голубой рубашке без рукавов. - Да ему пи-и-и потом! Пусть рискнет!

За его спиной, толкаясь, топчутся остальные.

- Вон, гаечный ключ, видите? Вон, - тычу в стекло. - Поняли, почему Вовчик Вырви Глаз?

Мажор резко распахивает окно. Высовывается и орет:

- Эй, мужик! От тачки моей отошел!

Смотрю на Сергея. Тот так и сидит на диване, тоже смотрит на меня. Пристально, словно первый раз видит. Говорит одними губами: я бы их сам выгнал.

Киваю: да-да, конечно.

- Я тебе сам глаз вырву, усек?! - орут из нашего окна.

Слышу растерянный крик Вовчика:

- Не понял! Че сказал, пацан?! Ты мне?!

- Тебе, тебе, Вовчик-ху*вчик! - орет этот дебил.

- Закрой рот, - хватаю его за руку, - ты в больницу захотел? Не врубился еще, кто мой отец? Он три срока отмотал. У воров в авторитете. У него все менты прикормлены. Одно его слово, и фиг ты еще покатаешься на своей тачке. Тебя со всех сторон прессанут.