Мама быстро режет овощи на салат. Илья крутится рядом в дурацком фартуке со стрекозами поверх делового костюма. На ужин вроде как паста с креветками, которую он притащил из ресторана. Он говорит, что ему подписали, наконец, последнюю бумажку на объединение квартир и можно начинать.

- Олеся, что думаешь? - Илья поворачивается ко мне. - С рабочими у нас обговорено все. Можно в любой момент начать. Можно хоть завтра. Можно, когда мы с Аленой вернемся.

- А жить где? Во время ремонта?

- Квартиру снять. Я нашел несколько неплохих вариантов, - берет со стула свой дипломат и роется в папках. - Вот смотри, что мы хотим, - кладет на стол передо мной план.

Смотрю и ничего не понимаю. Вид сверху. Циферки, геометрические фигуры, пунктиры какие-то. По идее, это две наши квартиры. Но схемы - увы, не мое.

С яблока на файл капает сок.

- Еще не поздно поправки внести, - предлагает Илья. Пальцем стряхивает капли. - Пока не начали. Пожелания будут?

Вот чего он такой хороший, а? Не то, что его сын.

Он, наверное, даже не хуже папочки.

Мне так приятно, что со мной советуются.

Рулит Илья. Мама молчит. Это такое патриархальное “говорит мужчина”, но это ” не бам по столу - я так сказал, и точка”. Это доверие с ее стороны, что пусть будет так, как он хочет, потому, что плохо он все равно не сделает.

Так удобно.

Никакого лишнего багажа в виде принятия собственных решений по разной там всякой ерунде.

С дочерью, опять же, можно ничего не обсуждать. Илья все за маму говорит. Да уж. Пять на пять, не определилась пока.

Ужинать садимся опять под “Нирвану”.

- Серега, отключи звук, - просит Илья.

- Щас.

Наматываю лапшу на вилку и смотрю на Илью. Тот ест, придерживая спагетти куском хлеба. Заметив мой взгляд, кивает:

- Что, Олесь, не нравится? Там еще пицца есть.

- Сережа у меня телефон забрал и не отдает, - жалуюсь.

Тот стреляет взглядом в сына.

- Я прошивку менял, - Сергей выкладывает на стол мой сотовый. - Пожалуйста.

Смотрю на айфон, на него, на вилку накрутила уже половину содержимого тарелки.

- Себе скинул?

- В машине еще.

- А сказал не смотрел.

- Я только предпросмотр видел. Картинка смазанная. Но по дате совпадает. И в загрузках оно одно.

- Дети, вы о чем? - прерывает нас мама.

Ой, знала бы ты только о чем.

Никогда в жизни больше не буду ничего записывать.

Мы едим и переглядываемся с ним. Мама что-то говорит о том, что боится улетать и оставлять нас одних. Илья уверен, что все будет хорошо потому, что мы уже взрослые.

Мужик, у тебя наполовину полный стакан.

С лапшой.

И ты вешаешь ее маме на уши.

Ты же умный, ты же понимаешь, что если вы нас тут одних оставите, ремонт уже не понадобится? Тут камня на камне не останется. Куда вы лыжи намылили? Какая Ибица? Звучит как полная утопия.

- Олеся, - говорит Илья, вытирая губы салфеткой. - Мне тут надо съездить в одно место. А одному скучно. Составишь компанию?

Глава 10

Гуляем с Ильей по торговому центру. Ем сладкую вату.

Он, как и папа, думает, что девочки такое любят. Мне в один момент показалось, что я и так с папой, легко, свободно, музыка играет, все вокруг довольные, с покупками, всё вокруг красивое, стильные вывески, витрины, вкусно пахнет хорошим кофе и свежими булочками. И шоколадом. И цветами.

И канализацией.

Перед туалетами заграждение с табличкой: закрыто по техническим причинам.

- Пойдем на другой этаж, - говорит Илья.

Он хочет купить маме подарок. Якобы на свадьбу ничего не дарил - не отмечали. И якобы нужна моя помощь.

Якобы - явный предлог.

Ибо мы идем, и рефреном слышу только “Серега”. И дальше на все лады.

В ювелирке покупаем золотой браслет плетения “Каприз”.

- Серега в школе учился-то хорошо. Но с поведением проблемы были. Класса с восьмого мне учителя начали плешь проедать. Сын ваш с девчонками по углам зажимается. Повлияйте. У нас тут все таки не дискотека.

В парфюмерном покупаем большой флакон “Поэм” от Ланком.

- Чем дальше, тем хуже. К одиннадцатому классу совсем взрослым себя считал. Ночевать не приходил, с друзьями вечно, девушки одна за другой менялись. Там у нас на старой квартире весь асфальт перед подъездом признаниями исписан.

В посудном фарфоровый набор с золочением “Кофейный дуэт”.

- А ближе к весне перестал его узнавать. Совсем другим стал.

В книжном новое издание “Гинесс, мировые рекорды”.