Да лишним буду - печатает ответ.

Почему? Мама не против, Илья тоже. С Сережей вы разобрались вроде? Что скажешь, кстати? Резко мнение поменял.

Поговорили, нормальный парень. Покрепче Антохи.

Из-за физических данных? Серьезно, пап?

Ну, еще словарный запас побольше.

И все?

Олеська, хвалить не буду, не проси.

Твое присутствие скажет яснее слов. Что ты не обижаешься на меня за тот разговор. Приедешь?

Жду, он больше не пишет, выходит из сети.

Мы уже расставили композиции живых цветов и свечи, и столы накрыли, я оборачивала подарочной бумагой аквариум, когда Илья приехал, самый первый и главный гость. Безупречный костюм и улыбка Сергея, отец и сын похожи, как две фотки с разницей в пару десятков лет и, может, мама меня элементарно поняла, сама ведь не устояла, хоть и старше, опытнее.

Он наклоняется над столом, и с любопытством смотрит на снующих в воде полупрозрачных рыб, с яркими синими точками вокруг глаз.

- Зачем подглядываешь, - накрываю сверху бумагой. - Это подарок, вообще-то.

- Не боись, Алене не расскажу, - он опускается за стол и устало трет руками лицо. - Фух, вымотался. После отдыха резко впрягаться в дела - самоубийство.

- Так отдыхал бы еще до понедельника, - заматываю скотчем край аквариума, придерживая блестящую бумагу.

- А работать кто будет? - он усмехается.

- Про трудоголизм слышал?

- А то. Испытано многократно.

Илья распускает галстук и обводит глазами помещение. У подбежавшего официанта спрашивает кофе. Кивает на мое платье:

- Хорошо выглядишь.

- Спасибо, новое, - вчера еще его приметила среди вещей, черное, свободное, со строгим белым воротничком. Для семейного праздника самое то. Разговор не клеится, спрашиваю прямо. - Ты злишься?

- Нет, с чего бы, - Илья забирает принесенную чашку кофе, и с наслаждением делает огромный глоток. - Я ведь уже большой дядя, по Серегиному поведению сразу все видно было.

- Как это? - занитересованно наклоняюсь над столом. - Дедукция?

- Глаза, - он усмехается. - У него фотка твоя на заставке с лета стояла. Тут и дурак допрет. Ну, я напрягся малость поначалу, - признается, тоже заговорщицки наклоняясь. - Ситуация щекотливая. А если ничего не выйдет, на всех нас отразится. Но, кажется, все в норме? - он подмигивает.

- Не кажется, - подтверждаю улыбкой. - Будь спок.

- По рукам.

Следом за Ильей появляется его сестра с двумя детьми. Потом Сережа с дедушкой и бабушкой, мама с родителями, тетя Наташа без Барсика, две мамины близкие подруги с мужьями и какие-то друзья Ильи. Народ уже рассаживается, мне немного грустно.

Но папочка все же приезжает. Последним. С соседкой тетей Галей. Без понятия, что это значит, но надеюсь, просто за компанию. А то у нее несколько детей, а мне сводных родственников хватило с головой.

Пригласила папу танцевать, что-то медленное, на английском. Узнала на счет тети Гали - паниковать рано. Он смешной в костюме, обычно носит пуловеры и мешковатые брюки, а тут готовился, старался выглядеть торжественным. И с мамой улыбаются друг другу, ледниковому периоду конец, хочу плясать от радости. Пляшу, с Ильей, потом с дедушкой, потом еще с Сережиным дедом.

Сережа добирается ко мне последним. Выдергивает из кармана блестящую штуковину, не успеваю разобрать и сообразить, как он щелкает браслетами на наших запястьях:

- Все, никуда не отпущу. Повадились, танцы-обжиманцы. Ушлые родственники.

- Ты где взял? - звякаю наручниками.

- В полиции, со стола спер. Учти, там только они лежали, теперь не открыть. Зато надежнее Антошиных колечек. Еще можем тату сделать на безымянных пальцах.

- Тебе сердце. Мне ключ, - соглашаюсь.

- Ага, - он обнимает, заводит наши сцепленные руки на поясницу. - Знаешь, программа есть по первому каналу. Встречаются женихи и невесты, и решают, продолжать ли отношения. Блин, название такое, - он щелкает пальцами.

- Давай поженимся, - подсказываю.

- Ладно. Я согласен.

Смеюсь. Он тоже.

- Сама предложила, - дышит мне в волосы. - У нас уже приглашения есть и журналы с платьишками для тебя. Завтра подготовку начнем, - резко обрывает смех. Двигает меня за плечи от себя, чтобы видеть. - Да?

- Конечно, да, - ни капли сомнений перед ответом, и это то самое, чего он ждал.