– Одну минутку, мадам, – скрипнул зубами портье, снова пролистнув тетрадку, – ошибся… номер пятнадцать, второй этаж – третья дверь слева, вот ключи.

– Замечательно! Я в вас не ошиблась, – довольно проворковала я, забирая ключ с деревянной дощечкой. – И да, я заплачу за сутки сейчас.

– Пятьдесят серебряных монет, – ответил портье, не скрывая радостной надежды, что у меня не окажется столько денег и он избавится от меня.

– Пересчитайте, – надменно произнесла я, высыпав на стойку заготовленную горсть монет и мысленно благодаря Серафина за помощь.

– Да, всё верно, мадам, – тут же залебезил мужчина. – Позвольте, я помогу вам.

– Нет, спасибо. – Я мёртвой хваткой вцепилась в ручку чемодана, с трудом сдерживаясь, чтобы не спрятать его за спину. – Мы устали и голодны. Подскажите, где можно в этом захолустье вкусно позавтракать, а ещё где подают самые лучшие пирожные?

– Конечно, мадам. Сразу за «Грёзами» находится самый лучший ресторан в Дилусе, где подают сытный и вкусный завтрак. А на углу, за собором, кафе мсье Тори, у него вы отведаете нежнейший бисквит с воздушным кремом.

– Благодарю, – коротко кивнула я и, схватив ошеломлённого сынишку за руку, отправилась вверх по лестнице, туда, где, я надеялась, нас ждали мягкая постель и ванная комната с горячей водой. Поднимаясь по ступеням, я затылком чувствовала пристальный взгляд портье, но оборачиваться не стала. Взялась играть роль надменной мадам – играй её до конца. Но стоило только нам оказаться в комнате и закрыть дверь, как я с облегчением выдохнула и с улыбкой посмотрела на сына.

– Ты держался молодцом.

– Здорово ты его отчитала! – восторженно воскликнул ребёнок и тут же спросил: – Почему он нам сразу отказал?

– Понимаешь, Джереми, к сожалению, большинство людей встречают по одёжке, а мы с тобой выглядим довольно помято и потрёпанно. Гостиница для знатных господ, а тут мы с тобой… словно попрошайки.

– Но… он глупый, да, мам?

– Да, сынок, но, чтобы лишний раз не смущать своим видом таких, как он, предлагаю, прежде чем идти в ресторан и за пирожным, купить новую одежду, в которой нас не будут принимать за нищих.

– Сейчас пойдём?

– Нет, ещё слишком рано, давай осмотрим пока номер. Проверь, что за той дверью, а я открою окно. Здесь слишком душно и воняет затхлостью.

– Здесь ванна, и вода горячая есть! – крикнул сын из-за двери.

– Отлично, – обрадованно выдохнула я, с трудом открывая одну створку окна, – за время пути в дилижансе, мне кажется, я пропахла и лошадьми, и мешками.

Около часа мы провалялись на кровати поверх покрывала и болтали, ожидая, когда наконец откроются лавки с готовой одеждой, а после отправились за покупками. Проходя мимо портье, который с кислой миной вручал какому-то старичку ключи, я помахала ему рукой, как давнему доброму знакомому. От неожиданности он замер, а потом едва заметно, краешком губ, улыбнулся.

– Вон там лавка, смотри, платье висит.

– Вижу, но у площади, думаю, всё будет дорого. Давай заглянем в магазинчики на соседней улице.

– Хорошо, – кивнул ребёнок. Ему было всё равно куда, главное – шагать и глазеть по сторонам. Он всю свою маленькую жизнь прожил в деревне, и сейчас ему было интересно всё.

Нам повезло – пройдя несколько лавок с готовой одеждой, мы нашли неплохое местечко, где цены и качество меня устроили. Там же нашлась одежда и для мальчишек – по заверениям хозяйки и продавца в одном лице, в её магазине были представлены лучшие наряды, по последней моде из столицы Асмеи. Перемерив кучу ярких нарядов, я с тихой грустью купила чёрное – год траура ещё не прошёл. Джереми подобрали симпатичный костюмчик и курточку, и ребёнок, взглянув на себя в зеркало, остался очень доволен.

– Теперь в номер?

– Да, приводим себя в порядок – и в ресторан, ты же ещё не голоден?

– Нет.

– Отлично, – пробормотала я, спеша вернуться в гостиницу, – мне казалось, что ещё немного, и я лопну от грязи, а волосы, пусть и убранные в замысловатый пучок, лоснились… Кошмар!