– Почему? – спросила я не оборачиваясь.

– Отдала все силы в артефакт, чтобы возвратить любимого, – тихо ответила старушка Мо и, горестно вздохнув, добавила: – Не помогло. Мёртвых вернуть невозможно. И теперь я привязана заклятием к дому.

– Десять лет? Одна? – недоверчиво переспросила я, застыв в нерешительности.

– Одна. Соседи приносили продукты, за домом помогали присматривать, – ответила она и тут же насмешливо добавила: – Пока монеты были.

– Это печально, – пробормотала я, глядя на замершую в дверях старушку. – Я знаю, что такое одиночество, и искренне сочувствую вам.

– Давай по-простому. Зови меня бабушка Мо, – улыбнулась женщина и, переведя взгляд на Джереми, добавила: – Выбирай для себя комнату, малыш.

– Можно, мам? – поднял на меня глаза сынишка. Вцепившийся в мою руку, он обеспокоенно слушал наш разговор и, казалось, был готов в любой момент кинуться на мою защиту.

– Да. Мы остаёмся.

Глава 5

Впервый вечер в новом доме мы успели мало-мальски навести порядок всего в паре комнат, начав с той самой, которая мне приглянулась. Эта небольшая, но очень светлая спаленка, как это ни странно, сыну тоже пришлась по душе.

В четыре руки и в четыре лапы мы быстро вымели песок и залетевшие в комнату листья. Смахнули влажной тряпкой пыль с мебели, сменили постельное бельё, предварительно отлупив перьевую подушку на улице.

Поручив Джереми это важное задание, я очень быстро пожалела – перья летели во все стороны. Но я стоически выдержала испытание и силой заставила себя вернуться в комнату и продолжить уборку. Оставив Абиса присмотреть за ребёнком и бабушкой Мо, которую я вывела на улицу подышать свежим воздухом, я приступила к наведению порядка в её спальне.

Конечно, в обеих комнатах не обойтись поверхностной уборкой, но день был очень длинный и невероятно трудный. Поэтому, наскоро убрав лежащий на виду мусор, протерев пыль и перестелив кровать, я устремилась на кухню. Пора бы приготовить очень поздний ужин, от голода мой желудок издавал ужасные звуки по всему дому: этот громоподобный рык, вырываясь из открытых окон, пугал маленьких пичужек, устроившихся на ночлег среди веток падуба. С трудом разобравшись с плитой, отмыв котелок и чайник, я приступила к готовке. Из скудных запасов вытащила остатки мяса, покромсала на крохотные кусочки и, сварив в воде, бросила туда же горсть крупы. На второй конфорке уже вовсю кипел чайник.

– Мда… грустный ужин у нас получился, сюда бы маслица, лучка и моркови, и было бы гораздо лучше, – задумчиво пробормотала я, отправляясь на улицу, где сын взялся за уборку территории. Вместе с котом они собирали в кучки палую листву… Ну как собирали, Джереми сметал найденной метлой, такой старой, что от неё осталось лишь два прутика, кот разбрасывал хвостом. Бабушка Мо смотрела перед собой невидящим взглядом и время от времени подкашливала.

– Ужин готов. – Я пригласила работников за стол, с горестной улыбкой наблюдая, как сынишка спешно убирает метлу на место. – Давайте я вам помогу.

– Спасибо, – поблагодарила старушка и, вцепившись в мою руку, с трудом поднялась. – Ноги совсем не держат.

До кухни, небольшой и, если её привести в порядок, очень уютной, добрались быстро. Сын, сполоснув руки, уже сидел на стуле в ожидании, я же помогала умыться бабушке Мо. – Приятного аппетита! – воскликнул оголодавший ребёнок и, схватив ложку, принялся быстро есть мясную похлёбку. Небольшой кусочек чёрствой лепёшки, жидкая каша, отвар из собранных на острове растений с капелькой мёда и разрезанное на четыре части яблоко – вот и весь наш скромный ужин.

Про кота не забыла, ему достался небольшой кусок колбасы. Абис всем своим видом дал понять, что я пожадничала, но это всё, что у нас было.

– Темно совсем стало, ты бы достала алый камешек из шкатулки и вставила вон в то отверстие, – произнесла бабушка Мо, указывая рукой на одну из стен в коридоре.

– Сейчас сделаю, – ответила я и устремилась в комнату старушки. Шкатулка лежала там же, где я её оставила. Подхватив её, я вернулась к кухне и в коридоре, в странной на вид панели, разместила алый камень в одной из выемок.

– А голубой – в соседнюю, поди помыться с дороги хотите, а вода будет ледяная из труб бежать, – сказала бабушка Мо.