Я покачала головой, но он не видел меня. Он был слишком занят моим платьем. Его голова исчезла под всеми слоями тюля.

Вот тогда я почувствовала его губы на своих. Не на тех, которые на лице. На других губах.

Они очень чувствительные.

— Ой! Дрю…

Я откинулась назад и уставилась на потолок, молясь, чтобы никто не пришел в то время, пока он проделывал все эти штуки своим языком. Я услышала слова «жена», «моя» и «день», но я не могла сконцентрироваться на том, что он говорил. Я прикусила губу, чтобы успокоиться, когда удовольствие достигло пика.

В этот самый момент он остановился и высунул голову из-под моей юбки.

Он усмехнулся мне, выглядя очень довольным собой.

— Разве ты не хочешь знать, что я говорил?

Я кивнула, хотя это было последнее, что было у меня на уме в этот момент.

— Ты моя навсегда, жена. Это первый день нашей совместной жизни.

Я едва могла шевельнуть пальцем. Он рассмеялся надо мной, его губы блестели от моих соков. Дрю так сильно возбуждал меня, но я все еще пыталась побороть свою природную застенчивость.

— Я люблю тебя, жена.

— Я люблю тебя, муж.

Затем он вернулся к своему занятию.

Воспоминание

Дрю

Я стоял вместе с моими товарищами пожарниками, наблюдая, как новая доска была прикреплена к наружной стене пожарной части. Мы были плечом к плечу, ожидая, пока последний винт закрепили на месте. Затем мы все аплодировали, сжимали плечи и обменивались рукопожатием.

На этот раз мемориальная доска не была мертвой.

Она была живой.

Мэр Нью-Йорка наградил нас за храбрость, проявленную во время пожара на складе. Мы с Лоу получили медали. Мы все получили награды. Мы были братьями, черт возьми.

Это надо было отметить.

И теперь пришло время для вечеринки.

Некоторые из жен других пожарных уже были в парке, на большом барбекю. Но моя жена и моя семья были здесь.

Я подхватил Кайла на руки и начал спускаться по Седьмому проспекту в направлении Проспект Парк. Сын стал большим и начал говорить. Ну, если считать слова «мама» и «дада» разговором. Я поцеловал его мягкие волосы. Мое сердце лучилось от счастья, когда я услышал, как он впервые так меня назвал.

Моя жена была отвлечена телефонном, но я отвлек ее внимание. Она проверяла онлайн-продажи своей новой линии детской одежды. Когда люди увидели смокинг, который она сделала для Кайла к нашей свадьбе, они сошли с ума и просили о большем.

Моя блестящая, красивая, чрезвычайно беременная жена имела доброе сердце. И я не мог не гордиться ею. Я крепко держал ее локоть, пока нес ребенка в другой руке.

Мы прошли мимо бакалеи, и я кивнул Купу.

— Захвати дополнительные баллоны пропана.

— Не углей?

— Нет, у ребенка Льюиса астма. Уголь не годится. Кроме того, мы достаточно вдыхаем дыма.

— Увидимся там.

Он побежал внутрь. Мы продолжали идти. Мне не хотелось, чтобы Кеннеди стояла на ногах слишком долго.

Моя великолепная, гениальная, очень крутая жена была на сносях.

В любой день мы могли встретиться с новым Каллавеем. И я едва мог дождаться.

Мы добрались до места, и нас немедленно окружили друзья и члены семьи. Время было не летнее, но парк был полон. Хорошо, что мы забронировали эту зону заранее.

Я кивнул братьям Кеннеди.

Наличие нескольких полицейских в семье пошло на пользу. Они установили полицейские ограждения накануне, чтобы никто не утащил наши вещи с этого холма. Здесь отличное место с комнатой для отдыха детей на природе.

Я расстелил одеяло и помог Кеннеди сесть на него. Кайл подпрыгивал в моих объятиях, когда я здоровался, приветствуя нашу расширенную семью пожарных.

Это была большая семья.

Братья, сестры, жены, родители, тети, дяди и особенно дети бегали и ели. Говорили. Просто были семьей.

Я даже позволил братьям Кеннеди подержать Кайла. Всего минутку. Я все еще не говорил с ними или притворялся, что они мне нравятся. Я терпел их. Мы были просто людьми, которые вынуждены сосуществовать.

Кеннеди пока не решила, как именно она хотела общаться с братьями. И это было хорошо. Она была слишком любезна, чтобы сказать им идти на фиг, но если бы она когда-либо захочет это сказать, я буду бы более чем счастлив сделать это за нее.

Тем не менее, они привязались к Кайлу. И это неудивительно. Наш малыш был неотразимым.