– Все мы допускаем ошибки. Любим выдавать желаемое за действительное. Особенно когда кругом так много подделок вместо тех самых искренних чувств. Правда полагаешь, что чувства можно купить за деньги, а девушки рядом с респектабельными мужчинами лишь исключительно из-за благ? Как та красавица, которую ты привел позавчера на ужин?

– Есть у тебя к нему чувства или нет? – хмурится Янис.

– Когда-то думала, что есть. Даже мечтала создать с ним семью, – многозначительно отвечаю я, натягивая подобие улыбки.

– А теперь?

– Теперь, Ян, я уверена, что и в помине нет никакой любви. Это слово, кстати, переводится как страстное желание и похоть, ты знал? Вот такая грустная сказка, – хмыкаю я. – Никому не позволяй ввести себя в заблуждение.

Игнасас ничего не говорит. Лишь задумчиво смотрит на меня, вложив руки в карманы брюк.

Я бросаю взгляд на наручные часы. Нельзя задерживаться. Времени в обрез. Не хватало еще опоздать на встречу с крупным заказчиком.

Закрываю за собой дверь и спускаюсь к машине, думая о том, что действительно нет никакой любви. Есть только сильное влечение, которое со временем проходит, оставляя внутри оглушающую пустоту. Стоит ли еще раз бросаться в омут с головой, чтобы потом опять испытывать боль? Это уж вряд ли.

15 глава

Едва я успеваю отъехать от высотки, где располагается офис Яниса, как звонит Настя. Рассказывает, что несколько минут назад разговаривала с одним очень симпатичным и расточительным мужчиной, который недавно к нам наведывался с роскошным букетом роз, а теперь всерьез предлагает помощь в развитии нашего бизнеса.

Я улыбаюсь, вспоминая, как Хулио звонил моей лучшей подруге. Да уж. Вечер обещает быть очень интересным. Если не убавить контраст этого веселья. После переговоров с заказчиком отправлю Янису сообщение, что перенесла встречу с Настей на другой день. А то как бы и правда чем-нибудь неприятным не закончилась наша вылазка в свет. К тому же я не собираюсь задерживаться в «Веге»: только узнаю, что хотел Слуцкий, и дальше по своим делам поеду.

– Ну скажи же, он хорошенький? И идеи стоящие, – бубнит Настька.

– Ты такая наивная, – смеюсь я, слушая, как Ласка слово в слово пересказывает их разговор с Игнасасом.

– Что? – недовольно пыхтит подруга. – Он правда хочет вложиться в дело, умные вещи говорит. Почему нет? У нас так себе идут дела. Много таких предложений нам поступало за последнее время?

– Ну хорошо, – соглашаюсь, придавая голосу успокаивающие нотки. – А ты не задумывалась, почему у него нос такой?

– Какой? – вздыхает Настя.

– Ну кривой. Сломанный.

– Нет, – задумчиво тянет она, а я едва сдерживаюсь, чтобы снова не рассмеяться.

Девчонкам я еще не рассказала о своих веселых приключениях во Владивостоке, но на днях исправлю эту оплошность. Если из «Веги» выйду целая и невредимая.

– Наверное, много кому предлагал это выгодное сотрудничество, а потом получал в нос, потому что не выполнял обязанности и обещания, м? Как тебе такая версия?

– Да ладно? Ты что-то плохое о нем знаешь?

Ага, что этот «бракованный» бывает иногда очень настойчивым. Но зато целуется как бог.

– Подкатывает он так, Насть, ну что ты как маленькая? Я сейчас была у Яниса в офисе и слышала ваш разговор. Он и позвонил лишь потому, что я отказываю ему в свидании. Вот через тебя и интересуется, где мы встречаемся и когда. Бизнес-план придумал он, как же… Нет ему никакого дела до нашего бизнеса. Свой у него имеется. И… – Набираю в легкие побольше воздуха, зная, что сейчас услышу возмущения. – Я должна была сразу сказать, но побоялась. Вечером мы не одни будем в «Веге». Я со Слуцким встречаюсь. А теперь туда и Ян нагрянет с визитом с твоей подачи.

– Что? Со Слуцким? – уныло переспрашивает Ласка. – Скажи, что ты пошутила.

– Да, с Антоном. Только ты, прошу, не отказывайся. Если еще и Ян приедет… Не знаю, чем сегодня закончится наше рандеву, но ты мне клятву давала, что никогда не бросишь и во всем со мной будешь заодно, помнишь?

– Это было в детстве, – печально хмыкает Настя. – А мы уже взрослые девахи. Я хочу взять свои слова обратно. Что за подстава, цветочек? Мы так не договаривались!

– А вот я бы за тобой хоть на край света отправилась, если бы ты позвала, – с наигранным унынием произношу я.