С этими тревожными мыслями Соловьев встретил рассвет. В половине седьмого утра он услышал, как по коридору кто-то прошел. Шаги стихли лишь на пять минут и затем вновь стали приближаться, сопровождаемые непонятным позвякиванием. Соловьев открыл дверь и увидел медсестру Мэри, вкатывающую в палату Кристины небольшую тележку с завтраком и утренней порцией медикаментов.

— Доброе утро, Мэри! — как можно бодрее поприветствовал Соловьев медсестру. Но та от неожиданности вскрикнула и, чуть было, не выронила связку ключей. Кое-как уняв поднявшийся звон, Мэри воскликнула:

— Бог ты мой, мистер Соловьев, вы меня до смерти напугали! Я никак не ожидала встретить вас так рано!!!

Алексей смутился, такой реакции на свою персону он явно не ожидал.

— Прошу простите, я не хотел вас напугать. — Начал оправдываться Соловьев. — Вчера мистер Бойль попросил меня приглядывать за Кристиной, и я переехал поближе к ее палате.

— Что ж, мистер Соловьев, — несколько успокоившись, произнесла медсестра, — тогда давайте разбудим Кристи.

Они вместе вошли в палату к Кристине, но девочка уже не спала. Она сидела посередине кровати в своей пижаме и сладко тянулась.

— Доброе утро, Мэри, доброе утро, Лёша! — Промурлыкала Кристина, потягиваясь в постели.

— Доброе утро, Кристина! — Хором ответили они. Мэри изумленно взглянула на журналиста, но удивления на его лице не обнаружила.

— Как тебе это удается? — Воскликнула Мэри?

— Что именно мне удается? — Наслаждаясь смятением медсестры, спросила Кристина.

— Ты же не видела нас, как ты поняла, что мы вдвоем и что вошли именно мы?

Алексею стало интересно, как выкрутится на этот раз его смышленая подруга и с немым вопросом уставился на Кристину.

— На самом деле все просто, — начала девочка. — Когда ты, Мэри, входишь, комната наполняется сладким кокосовым ароматом твоего парфюма, и я понимаю, что это ты, задолго до того, как ты заговоришь. А о том, что сегодня ты не одна я узнала по крикам за дверью. Поскольку Лёша единственный постоялец, отныне проживающий неподалеку, то напугать тебя мог только он, и я предположила, что вы зайдете вдвоем, после столкновения в коридоре.

Алексей похлопал в ладоши, отдавая должное дедуктивным способностям Кристины и, еще раз, пожелав ей доброго утра, удалился к себе.

Мэри поставила девочке очередную капельницу и принялась сервировать стол для завтрака.

— Мэри, вы не могли бы спросить у мистера Бойля, когда мы поедем в больницу? У Роберта Бойля, — уточнила Кристина, подумав, что молодой Бойль более сговорчив, нежели его отец.

— Конечно, Кристина. Я спрошу у него, как только он появится у себя.

— А разве мистер Бойль не у себя? — Изображая саму наивность, поинтересовалась девочка.

— Нет, он покидает территорию каждый вечер, ночует в городе, а каждое утро возвращается обратно, как, впрочем, и его отец.

Кристине слова Мэри показались правдоподобными, по крайней мере, никаких признаков лжи она не уловила. Но, тем не менее, девочка понимала, что медсестра либо искусно лжет, либо сама глубоко обманывается. Ни разу за все время пребывания в этой клинике девочка не слышала с улицы звуков отъезжающих автомобилей. Разве что вчера, когда увозили Наталью Ивановну. А значит, ни один из Бойлей не покидает клинику, или делают они это, не прибегая к помощи транспортных средств. Свои выводы Кристина оставила при себе и не стала больше расспрашивать Мэри. Завершив все положенные процедуры, медсестра сняла с повязки девочки еще один слой, как и предписывал Роберт Бойль. Затем Кристина попросила помочь ей переодеться и после сама зашла за Соловьевым. Передав свою подопечную в руки журналиста, Мэри удалилась по своим делам, а Алексей и Кристина, весело болтая о пустяках, не сговариваясь, пошли на прогулку в парк. Парадная дверь уже была открыта, и утро встретило молодых людей чистейшим, прозрачным воздухом, бодрящим лучше всякого кофе.

Глава 19