Я ощущала твердое желание лорда, чувствовала его неудержимую страсть, намерение мной обладать. Но Селестин ждал. Он не делал попытки продолжить наше сближение, и это вызывало у меня протест. Я хотела большего, хотела, чтобы он продолжил, я снова хотела его. Облизала губы, отмечая, как потемнел взгляд лорда, и слегка поддалась навстречу Селестину. Уголки губ лорда чуть дернулись в намеке на улыбку, и он непростительно медленно вошел в меня на всю длину, чтобы неспешно выйти, и вновь плавно войти.

Мое тело задрожало. Оно требовало получить больше, быстрее, резче. Я качнула бедрами, чтобы ускориться, но Селестин прекратил двигаться, коварно улыбнувшись. Захныкала в нетерпении и умоляюще посмотрела на лорда. Тот лишь покачал головой, давая понять, что будет или так, как хочет он, или никак.

Прикрыла глаза, ощущая, как в ушах гремит собственное сердце, а тело сотрясает мелкая дрожь возбуждения. Я до умопомрачения желала Селестина, хотела с ним близости. Чувствовать на себе его вес, ощущать внутри себя, сходить с ума от его запаха и не получить большего, не получать желаемого — это причиняло почти боль.

Открыв глаза, я посмотрела в темно-синие, как бескрайний космос, глаза Селестина с вертикальным зрачком и кивнула, давая понять, что подчиняюсь ему.

Лорд не разрывая зрительного контакта наклонился и нежно провел языком по верхней губе, а потом прихватил её, втянув, слегка посасывая. Отпустив верхнюю губу, он принялся за нижнюю. Прикусив её зубами, Селестин зализал укус и втянул, посасывая, вызывая своими действиями во всем теле дрожь. При этом он снова начал очень медленно двигаться во мне. Проникая на всю длину и полностью выходя.

Смотреть в глаза, принимать ласки и при этом не отвечать на них, для меня было сложно и очень необычно. Это совсем другое удовольствие и ощущения. Очень скоро меня уже трясло от сильнейшего возбуждения, тело требовало разрядки, но стоило мне проявить инициативу, как Селестин бессовестным образом останавливался и не двигался, пока я не подчинялась и не начинала выполнять требуемое — лежать неподвижно и получать удовольствие.

— Пожалуйста, — хрипло простонала, не в силах больше сдерживаться и, ощущая, как из глаз покатились слезы от переполняющих меня эмоций.

Селестин все понял. Он наклонился, сцеловывая мои слезы, целуя глаза, а потом впился в мои губы требовательным, властным поцелуем. Я ответила с таким же жаром, обвив руками шею лорда и притягивая к себе. Резкий толчок. И меня прошила вспышка удовольствия. Еще толчок. Меня выгнуло, внутри наполнившись наслаждением, забурлило, множась и готовясь извергнуться фонтаном. Глубокие резкие толчки, и я взорвалась сверхновой. Закричала, не в силах сдерживаться, прямо в губы Селестину. Забилась в конвульсиях удовольствия от разрядки в его крепких объятиях. Меня накрыла волна экстаза, такая сильная, что я отключилась, не в силах больше вынести невообразимое удовольствие.

Уплывающим сознанием я успела услышать жаркий шепот Селестина и почувствовать нежный поцелуй.

— Моя шиэрр! Моё сердце! Как же долго я тебя искал, моя любовь.

Я почувствовала, как мои губы расползаются в улыбке. Попыталась открыть глаза, но ничего не вышло.

— Жаль, что ты так и не решилась мне довериться, моя шиэрр, — с печалью вздохнул Селестин, нежно погладив по щеке.

Темнота усталости окончательно поглотила меня, и я не смогла ничего ответить.

Глава 46

Кира

Пробуждение мое было резким. Я подскочила от толчка. С потолка посыпалась мелкая каменная крошка и пыль. С колотящимся сердцем я прислушивалась к удаленному глухому гулу.

— Что это? — повернулась к Селестину.

— Взорвали скальную породу, — ответил напряженный лорд. — Кажется, я понял, где именно мы находимся.

— Где? — спросила на автомате, хотя местную географию я знала плохо и название мне все равно ничего не сказало бы.

— Малый Битс-Урс, — сообщил Селестин, а мне показалось название смутно знакомым. Где-то я его слышала, но не могла вспомнить, где именно. — Эти горы давно выработаны, а шахты заброшены.

Новый, ощутимый толчок, а следом жуткий глубинный гул. С потолка стали падать уже камни покрупнее.

— Нужно убираться отсюда. Горы нестабильны, подвержены разрушению.