Вообще, гостей на нашу свадьбу прибыло огромное количество. И я не понимала, отчего такое внимание к женитьбе ректора академии на адептке. Я вообще хотела скромную свадьбу для самых близких. Но лорд Аларэш заявил, что свадьбу первого воплощенного дракона с иномирянкой магом-элементаль желают посетить правители других стран.

Ну, королям не отказывают. Пришлось смириться и согласиться. И теперь офигевала от приглашенных в две тысячи гостей, приехавших в Дальбруг на «свадьбу века», как окрестила пресса наше с Селестином бракосочетание.

Кстати, аккредитованных журналистов, допущенных на торжество со всего континента, было, как мне казалось, не меньше гостей. Да и само торжество было запланировано провести в королевском дворце. На просторах огромного королевского парка раскинулись просторные шатры для гостей, где можно было отдохнуть, перекусить или потанцевать.

Еще утром я на пару с Беллис инспектировала подготовку и организацию свадебного торжества, пока не появилась миссис Сария и не отправила нас с гномкой в салон красоты. И вот теперь я нервничала, а все ли хорошо сделали слуги?

В дверь постучали и, дождавшись разрешения, в комнату вошли нарядно одетые парни.

— Кирьяна, ты невероятно красивая, — сообщил Скай, раскрывая объятия, а я с визгом бросилась к нему. Безумно соскучилась по моему ледяному демону.

Скай, Инис и Вьюжин в белых кителях, расшитых серебром, выглядели сказочно. Я по очереди обняла ледяных, чувствуя радость от встречи.

— Знаешь, маленькая, глядя на тебя, я уже жалею, что позволил Селестину увести тебя, — с наигранной печалью сообщил Эмиль.

— Согласен с тобой, — трагично вздохнул Кьен.

Принц Дамирэш в темно-синем кителе с золотыми эполетами выглядел как девичья мечта. Глядя на него, хотелось любоваться этой совершенной красотой. Когда я увидела Эмиля, то на пару секунд зависла, ошеломленная увиденным. В этот раз герцог превзошел даже своего принца. Эмиль был идеален и божественно красив. Что же до Натана, то он был просто великолепен.

— Вы все равно мои самые любимые друзья, — призналась я ребятам, по очереди обнимая парней.

И снова от эмоций у меня на глаза навернулись слезы, грозя испортить очередной макияж. Чтобы не расплакаться, я повернулась к моему последнему другу, к Альдо. Он держал в руках букет из бутонов роз нежно-розового оттенка. Альдо протянул мне букет и с улыбкой произнес:

— Цветы для покорившей меня невероятной девушки.

Я потянулась за цветами, да так и замерла. В голове словно молнией вспыхнули воспоминания. Моя чердачная комната. Стук в дверь. Точно такие же цветы на пороге и записка внутри букета. И слова… В записке были точно такие же слова.

— Альдо… тот букет, что доставили в ДАМ контрабандой… Он был от тебя?

— Да, Кирьяна, — приобнял меня за плечи друг.

— Но… Я же видела твой почерк. Он был не похож на тот, что в записке, — окончательно запуталась я.

— Потому что я писал левой рукой, — подмигнул мне Альдо. — Я в совершенстве пишу обеими руками.

— О-бал-деть! — выдала я по слогам и, повернувшись к Кьену, сообщила: — Кьен, тебе такого спеца нельзя упускать.

— И не упущу, — оскалился принц.

Дверь вновь отворилась и в проеме показалась рыжая голова Беллис.

— Кирьяна, церемония начнется через десять минут, — сообщила гномка и исчезла за дверью.

— Ой, ребята, — спохватилась я, бросившись к корзине, стоявшей на столе. — У меня для вас подарки.

— Вообще-то, это невестам подарки на свадьбу дарят, — напомнил Вьюжин.

— Не только, — отмахнулась я.

Взяла небольшую плетеную корзинку, повернулась к заинтересованным парням. Идея объединить предметно нас всех, у меня возникла сразу же после турнира, когда у меня наступил откат, а следом накатила истерика, когда я поняла, что могла потерять всех своих парней. Особенно Эмиля, не будь у него тогда на шее артефакта «Реверты», проглотившего смертельное проклятие.

Потому, вернувшись в Дальбруг, я обратилась в дом «Керт і Шифаль» и заказала своим парням кольца-печатки с изображением семилистника из белого, желтого и красного золота.

— Ребята, вы все для меня очень дороги. Я долго думала и решила, что нам с вами нужен общий символ. То, что нас объединит.

— Он у нас уже есть, — хмыкнул Эмиль.