Эмиль выслушал меня с каменным лицом, а когда я закончила и ожидала его вердикт, молчал некоторое время.

— Маленькая, на мне нет и не может быть проклятия.

— Откуда ты знаешь? — спросила, ковыряя носком сапожка камень.

— Кирьяна, посмотри на меня, — попросил герцог. Я с опаской посмотрела на него, и в серых глазах увидела теплоту, а не холодное презрение. — Маленькая, чтобы проклясть, недостаточно одного желания.

— Но… — опешила я. — Лорд ле Азарэл ведь говорил, что достаточно сильно захотеть и мысленно пожелать…

— Лорд все верное говорил, Кира. Но без поправки на то, что знают все жители нашего мира. Но не знает одна умненькая, мнительная иномирянка, — усмехнулся Эмиль, но, видя мое непонимание, пояснил: — Кирьяна, чтобы проклятие подействовало, нужно, чтобы у мага активировался магический дар. А это происходит не сразу. Вспомни, сколько у тебя развивалась магия, прежде чем проявиться. В стадии формирования магии недостаточно, чтобы активировать проклятие. Но даже если предположить, что ты могла его активировать, силы на длительное закрепление у тебя все равно не было. Если бы все было так, как ты говоришь, то новорожденные маги давно бы уничтожили этот мир. Малыши не ведают, что творят, но они уже маги.

— Так получается, что…

— Да, маленькая, — улыбнулся Эмиль, привлекая меня к себе и утыкаясь лицом в мою макушку. — Я влюбился сам в самую невероятную, необычную и очень красивую девушку. Которая не пала к моим ногам, как все прочие девицы. Эту девушку, наоборот, отталкивало и возмущало мое поведение. Я ей совсем не понравился.

— Понравился, — тихо прошептала, но знала, Эмиль услышал.

— Эй, Кертерский, хватит обниматься с моей сулуан-эсса, — прозвучал рядом голос принца Скай. — У нас все готово. Выдвигаемся через пять минут.

— Ледяной, отвали, — беззлобно фыркнул Эмиль, сильнее сжимая меня в объятиях и целуя в макушку.

— Так, всем проверить вещи! — прозвучал громкий голос Кьена. — Сейчас будем выдвигаться.

С неохотой Эмиль отпустил меня. Он хотел было снять с шеи артефакт, чтобы отдать его мне, но я остановила.

— Не надо. Может, действительно на тебе ничего нет, но на всякий случай пускай побудет у тебя. Да и так не потеряется.

— Как скажешь, маленькая, — пожал плечами Эмиль, пряча цепочку с артефактом обратно под рубашку.

— Ребята, идем, — позвал нас Кьен.

Подхватив сумку-рюкзак, я направилась к остальным. Герцог шел рядом, и я затылком ощущала его взгляд на себе. А еще я чувствовала, что между нами с Эмилем что-то незримо изменилось. Словно разговор закрыл одни двери и открыл другие, давая нам новый шанс. Что это, я еще не осознала, но понимала все правильно.

Выход из пещеры мы смогли найти через десять минут. Он открылся, стоило нам подойти к небольшому углублению в стене дальней части пещеры.

Но лучше бы мы не выходили из той пещеры.

Глава 153

Кира

Эхо криков, лязг оружия и взрывы от магических заклинаний мы услышали через два часа блуждания по коридорам подгорья. Еще с полчаса мы носились по коридорам в поисках выхода. Одно радовало, движемся мы в нужном направлении, если судить по усиливавшемуся звуку битвы.

Мы спешили, как могли, на ходу активируя заклинания и щиты, но все равно не были готовы к тому, что увидели, выбежав наружу.

Стоны, крики, взрывы от магических разрядов и тела адептов. Вот что увидели мои глаза, когда я проморгалась на ярком свете. Определить живы ребята или нет я сходу не могла, но я надеялась, что пострадавшие в обмороке. Думать о смерти мне не хотелось.

На поляне вперемешку наша команда и республиканцы стояли плечом к плечу с гномами, эльфами, демонами и сражались. Но их теснил небольшой отряд балахонников.

Стоило нашей группе выбежать на поляну, как в пространстве прозвучал резкий приказ.

— Прекратить бой!

Балахонники синхронно, словно роботы, опустили руки с неактивированными заклинаниями и отшагнули в стороны, открывая проход в центре строя. Через живой коридор на поляну вышел одетый в длинный балахон с надвинутым на глаза капюшоном огромный, наверное, человек. В последнем я сомневалась. Но то, что среди балахонников он был главный, это точно.

От главного веяло жутью, хотелось бежать как можно дальше. Это чувствовали все, потому что неосознанно начали пятиться.