Кьен говорил, а меня хлестало его эмоциями. Это было болезненно-неприятно, и от ощущений перехватывало дыхание, сердце сжималось, а язык словно онемел. Странно, но я чувствовала чужие эмоции так явно, словно они были осязаемы.

— Прекрати, Дамирэш, — предупреждающе сказал Скай.

Он шагнул ко мне, явно намереваясь защитить. На его лице морозным узором пробежала серебристая вязь. В палате значительно похолодало.

— С-с-стой, где с-стоиш-ш-ш… ледяной, — угрожающе зашипел Кьен. Его лицо покрылось чешуей, зрачок вытянулся в вертикальную линию, а вокруг фигуры задрожал воздух. Потянуло сквозняком.

Я сдавленно икнула. Такую трансформацию я уже имела возможность наблюдать у Селестина, но только в большем проявлении. Но увидеть измененного Кьена для меня стало неожиданностью.

— Кьен, прекрати, — раздался сбоку голос, и я не сразу поняла, что говорит герцог. — Ты пугаешь Кирьяну.

Взбешенный принц Дамирэш, с частичной трансформацией на лице, повернулся ко мне, и я отшатнулась. Наверное, что-то отразилось на моем лице, потому что Кьен моргнул, и с его лица стала медленно сползать трансформация.

— Это… — начала я, но мой голос предательски сел.

— Проявление наследия рода Драгон, — сообщил мне принц Скай и уже Кьену. — Не знал, братишка, что и тебя это накрыло. Думал, что корежит только лорда Индарэш.

То, что меня трясёт, и, притом, основательно, я поняла, когда меня обняли и прижали к мощной груди. С опозданием, но, кажется, меня накрыло откатом от нервотрепки сегодняшнего дня. Сначала допрос и угрозы от лорда-дознавателя, потом встреча «гостей» и мой рассказ с последующим озарением, а теперь еще и это — трансформация у обоих принцев.

— Тише, маленькая, все хорошо, — проговорил герцог.

— Кирьяна?.. — напряженно спросил Скай, делая ко мне ещё один шаг.

— Скай, кто такая сулуан, и как, а главное, когда я ею стала? — вскинула я руку, призывая ледяного ко мне не приближаться.

Странное чувство. Герцог всегда меня пугал больше всех остальных, но сейчас в его объятиях мне было спокойно. Принц Скай, с первой минуты вызывавший во мне теплое чувство родства и единения, сейчас отзывался напряжением.

— Это означает, что ты родная, родственная душа, — спустя минуту произнес Скай, всматриваясь в мое лицо. — Кирьяна, ты меня боишься?

— Не знаю, Скай, — потерла я начинающие колоть виски.

— Я не причиню тебе вред. Ты это знаешь. Что же до вопроса, когда ты стала моей сулуан, то ответ простой. С первого взгляда.

— И чем мне это грозит?

— Ничем, Кирьяна. Ты просто моя половинка души. Мой родной человек в духовном плане.

Удивительно, но ни герцог, ни принц Кьен не вмешивались в наш разговор. И я была им за это благодарна.

— Скай, а какое у тебя наследие? Что это за серебряный узор на твоих скулах?

— Я потомок ледяных демонов, Кирьяна.

— И тебя я проявила?

Скай улыбнулся и кивнул. А до меня, кажется, начало доходить. Из того, что узнала, я как попаданка влияю на местных, пробуждая их наследие. А не эта ли причина возросшей ко мне любви?

— Так, вернемся к моему вопросу, — привлек моё внимание Кьен. — Скай, какого ты тут делаешь?

— У меня такой же вопрос, Дамирэш, — не остался в долгу ледяной принц. — Что ты забыл в палате Кирьяны и как попал сюда? Мне сказали, что я единственный, если не считать лорда Самиршель, посетитель.

— Мы пришли, чтобы узнать из-за чего лорд Самиршель пристал к нашей Кирьяне, — неожиданно пояснил герцог. Он так и держал меня в своих объятиях, не желая выпускать.

— И чего он хотел? — напрягся Скай.

— Вербовал меня на службу в его отдел, — пожала я плечами и пояснила. — Предупредил, что если я не соглашусь, то он «скормит» меня маркизу дер’Оловани. Вернее, как я поняла, добьется для меня казни.

— Что⁈ — три слаженных возгласа огласили не только мою палату, но и, наверное, весь целительский комплекс.

Глава 11

Кира

— Пёс совсем зарвался! — прорычал взбешенный Кьен.

Он вскочил и начал нервно расхаживать по небольшой палате. На его висках, скулах и шее проступила темно-синяя чешуя. Таким взбешенным принца я еще никогда не видела. Наверное, злость ускорила трансформацию, и теперь чешуя покрывала плотно сжатые в кулак руки.

— Кирьяна, не бойся. Тебя, как мою сулуан, никто не посмеет тронуть, — произнес Скай, буравя Кьена холодным взглядом.