— Мне тогда было девять лет, когда мою страну накрыл самый страшный экономический кризис. Отец потерял работу. Зарплаты мамы ни на что не хватало, и в семье начались скандалы…

Я говорила, а сама была не здесь, в спальне с Селестином, а там, в далеком прошлом. Я была маленькой девочкой и находилась в нашей двушке, сидела, спрятавшись в шкафу, и слушала, как опять ругались родители. Мне очень это надоело, и я хотела, чтобы они прекратили ругаться. Вот только этот скандал отличался от прошлых. Отец заявил матери, что устал от семьи и быта, устал от обузы в виде жены и дочери. Он сказал, что ещё желает свободы. А потом заявил, что полюбил другую женщину и уходит к ней.

— А как же Кира? — рыдала мама, заламывая руки. — Юра, наша дочь так тебя любит. Ты и её бросишь?

— Я не хотел детей, Лена, и не хотел жениться. Но ты залетела, и мне пришлось… А теперь я встретил ту, ради которой готов пойти на край земли. И там, на краю земли, мне не нужна Кира. И ты не нужна.

Слова эхом звенели в моем воспоминании. Я моргнула, украдкой смахивая набежавшие слезы, и продолжила говорить, ощущая как першит в горле.

— В тот день мой розовый мир разбился на миллиард осколков, больно раня. Но самое страшное было впереди.

— Выпей горячего чая.

Селестин протянул мне чашку с душистым напитком, а я с благодарностью её приняла, грея холодные руки о горячий фарфор.

Забота Селестина мне была приятна. Сделав глоток чая, я продолжила рассказ о мрачном периоде своей жизни.

Мне не хотелось вспоминать, а тем более рассказывать о том, как мама не справилась с уходом отца и как начала пить, возненавидев меня. Еще меньше мне хотелось говорить про то, как меня начали третировать в новой школе, куда я пошла учиться после того, как мама продала хорошую квартиру в центре города и переехала в однушку на окраине рабочего района. Чтобы защищаться от нападок, я пошла в группу по самообороне и ни разу не пожалела об этом.

Работать я пошла в пятнадцать: разносила газеты, чтобы было за что купить еду и одежду, не говоря уже о школьных принадлежностях. Мать к этому времени совсем опустилась и почти не выплывала из пьяного угара. А я так жить не хотела, потому усиленно училась. Когда закончила школу, поехала в Москву и поступила на бюджетное место в престижный ВУЗ по специальности маркетолог. Там же и познакомилась со своим будущим мужем — Сергеем Соболевым.

— Ты была замужем? — нахмурился Селестин.

— Ну да… А что тут такого? — пожала я плечами.

— Ты его любила? — он посмотрел на меня мрачно, испытующе.

— Наверное… Не знаю, — спустя вечность грустно ответила я. — Сергей предал меня, так же как когда-то отец. Так что от чувств ничего не осталось.

— Если не хочешь об этом говорить, то не говори.

— Да тут нечего скрывать. Он изменил мне в день нашей годовщины свадьбы с моей лучшей подругой на нашей же кровати. Я их застукала, когда вернулась домой раньше обычного. Собственно так я и оказалась тут у вас.

— Не понял, — нахмурился Селестин. — Как это связано?

— Я убегала от Сергея, не желая слушать его нелепые оправдания, выскочила на проезжую часть, и меня сбила машина. Очнулась уже в вашем мире в этом теле. Ну а дальше ты все знаешь, — проговорила и замолчала, ожидая реакции Селестина. Но он молчал.

Подняла глаза на Селестини и внимательно на него посмотрела.

— Что теперь со мной будет?

— Ты как и прежде продолжишь учиться в академии и будешь готовиться к турниру, Кирьяна. Тут у тебя ничего не изменится.

— Но… я же попаданка, — тихо напомнила Селестину. — Такие как я для вас ценный приз, и вы за нами охотитесь. Из-за нас вы даже континентальную войну начали.

— Это было давно, Кирьяна. И наш мир дорого заплатил за свои ошибки, — вздохнул Селестин. — Но, должен признать, что есть и те, кто готов за обладание иномирянкой развязать новую войну. Думаю, покушения на тебя связаны именно с этим.

— Я читала, что иномиряне нужны для усиления, — удивилась я услышанному. — Зачем меня пытаться убить? Мёртвой я не смогу быть полезной.

— Ну не скажи. Устранив тебя, враги лишат наш род возможного силового укрепления.

А вот про такой вариант развития я никогда не думала. Получается, что засада с любой стороны. Меня или будут пользовать на прямую, или устранят, чтобы никому не досталось.