Господи… а что, если Ричард улетел раньше как раз из-за этого? Что, если с Фенькой что-то не так? Я впервые почувствовала себя настолько беспомощной — заперта в четырех стенах и не могу даже проверить, как себя чувствует мой питомец!

Но ведь если что-то случилось, муж не стал бы скрывать! Или, наоборот, стал бы, чтобы меня не волновать? Но он же не дурак — знает о нашей связи!

Когда она оборвалась?

Клянусь, еще вчера все было нормально. Может, сегодня утром? Или прошедшей ночью? От вопросов и переживаний голова разболелась еще сильнее.

Я перенапряглась. Именно так, как запрещал мне перенапрягаться Роберт. Рухнула спиной на постель и начала восстанавливать учащенное дыхание. Едва сдерживала слезы, потому что боль в животе стала разрастаться.

Приведя эмоции в относительную стабильность, тут же позволила магии сорваться с рук и применила легкую заморозку с обезболивающим эффектом.

Ричарда пришлось ждать долго.

Конечно, я не выдержала. В какой-то момент слабость заставила меня закрыть глаза, а затем медленно погрузиться в беспокойную дрему.

Проснулась ровно в тот момент, когда брякнула щеколда на оконной раме.

— Ричард, это ты? — сонно спросила, увидев в лунном свете человека, перекидывающего ногу через подоконник.

— Марита? — опешил тот.

Свеча давно погасла, поэтому неудивительно, что он меня не заметил.

Я приподнялась на локтях. Волосы тут же рассыпались по плечам.

— Ричард, что с Фенькой? — выдавила сипло.

Огорошенно провела ладонью по лицу и сообразила, что, кажется, плакала во сне.

— Это я у тебя хотел спросить, — невесело отозвался он, запрыгивая в комнату и закрывая за собой окно.

Герцог подошел к канделябру, зажег несколько свечей и повернулся ко мне.

Удивленно застыл.

Ну… его можно было понять.

Жена лежит на кровати в пышном светло-голубом бальном платье, юбки вздыбились, явив белые чулки с синими лентами, лиф платья бесстыдно оголил грудь, волосы спутаны и растрепаны, лицо заревано.

— Марита, что случилось? — побледнел Ричард, стягивая с лица повязку.

— Ты мне что-то не рассказываешь о Феньке? — жалобно спросила я, вперив в него взгляд.

— Объясни, что между вами произошло? Ты что-то сделала? Передала ему плохие эмоции?

— Нет, — отчаянно закрутила головой, — я его вообще не чувствую. Феньки как будто нет.

Ричард подошел к кровати, сел на корточки и взял меня за руку, пристально взглянул в глаза.

— Я понял. Он тоже перестал тебя чувствовать. Ты должна вернуть связь.

— Это я сделала? — моргнула недоуменно.

— Боюсь, что да.

— Как? Я никогда в жизни такого не делала, — опять остервенело закрутила головой.

— Скорее всего, ты почувствовала что-то такое, чем не захотела делиться с Фенькой, и закрылась от него. Теперь надо открыться.

Я вспомнила вчерашние эмоции после прочтения романа, который подсунул мне муж, и похолодела.

— Как… как это исправить? — пробормотала, шмыгнув носом.

— Постарайся подумать о чем-нибудь хорошем. Чем светлее будут воспоминания, тем лучше.

Я озадаченно моргнула. О чем-нибудь хорошем? Но ни внутри, ни вокруг меня не происходило ничего хорошего.

Если только…

— Ричард? — позвала тихо, чтобы мужчина чуть приподнял голову.

Как только он это сделал, я потянулась к мужу и, опираясь одной рукой на постель, другую положила ему на затылок и поцеловала.

Наверное, это крайне недостойно, когда девушка сама делает первый шаг. Такой поступок может охарактеризовать ее с неприличной стороны. Но вот беда, Ричард был именно тем хорошим, о ком я могла подумать.

Мужчина возмущаться, удивляться или отстраняться не стал. Лишь обхватил мое лицо руками и раскрыл губы навстречу, перехватывая инициативу.

Блаженно зажмурилась, ощущая, насколько у него холодные, просто ледяные руки. Наверное, я ненормальная, раз такая странная вещь вызывает во мне невероятный прилив нежности.

Поцелуй прервался внезапно. На меня навалилось такое беспокойство, что я едва не согнулась пополам. Тяжело дыша, отстранилась. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

Только когда сумела впитать эмоции Феньки, решилась посмотреть на мужа.

Ричард внимательно наблюдал за мной.

— Получилось? — спросил он настороженно.

Я слабо улыбнулась и кивнула. Облегченно выдохнула.

— Не прерывай связь на долгое время, она у вас даже не оформилась до конца, а ты такую нервотрепку ему устроила.