— Ты права, это не мое дело. Но не шалите, для тебя это сейчас очень опасно. А где жар? — удивился он, когда приложил руку к моему лбу.

— Нет жара, — развела я руками.

— Ах ты, хитрюга, — хмыкнул доктор. — Сама себя охлаждаешь?

Я смущенно улыбнулась и кивнула.

— Твоя сестра неплохо с этим справлялась, — нахмурился Роберт. — Тебе сейчас не стоит тратить силы.

— Но…

— Не спорь. Ты даже не представляешь, что твой организм пережил за эти три дня.

Уж поверьте, представляю.

— Можно я скажу вам странную вещь?

— Для врачей не существует странных вещей, — отозвался мужчина, пытаясь что-то найти в своем чемоданчике.

— Пока я пребывала в бреду, мне казалось, будто… все вокруг пахнет апельсинами.

Роберт недоуменно нахмурился:

— Действительно, странная вещь. Может, из-за лихорадки обострилось обоняние?

— Когда я очнулась, в комнате не было и намека на запах апельсинов.

— Хм… — Врач задумчиво почесал подбородок. — Тринадцать лет назад мой дядя скончался от чумы. Знаешь, что он сказал мне перед смертью? Апельсины. Я-то думал, он хочет есть.

— Вы были со своим дядей, когда его настигла черная смерть?! — выдохнула я.

— А то, не мог же я запереть его в доме и убежать!

— Вам очень повезло, что вы не заразились, — пробормотала я.

— Никакого везения, чистая медицина. Только я пока не понял, в чем она заключалась, — пожал плечами Роберт. — А теперь позволь мне тебя послушать. — Он вытащил из сумки несколько листов и свернул их в трубочку.

— Это еще что? — нахмурилась я.

— Ноты для фортепиано.

Приложил один конец трубы к моей груди, к другому же сам приник ухом.

— А вам разрешено лечить людей? — опасливо уточнила я.

Роберт задумался, не отрываясь от своего занятия.

— Хм… в наше время у контрабандиста больше прав, чем у врача, который действительно хочет лечить людей. Сердечко у тебя бьется немного чаще, чем должно бы, но в целом ты очень быстро поправляешься.

— Это какой-то новый метод? — уточнила я.

— Да, я сам его открыл, — похвастался Роберт, убирая листы обратно в чемоданчик.

— Как?!

— А ты легко ранимая барышня? — уточнил он.

— Очень легко ранимая.

— Тогда ты не обрадуешься, если я скажу, что однажды провел незабываемую ночь с одной заморской красавицей, и в какой-то момент мы решили, что было бы очень забавно…

— Боже милостивый, просто скажите, что проводили эксперимент.

— Я так и сказал, — ухмыльнулся Роберт. — Кстати, через несколько дней поставим тебе пиявки.

— Что?!

— Тебе нужно немного оправиться, пить больше воды, чтобы восполнить запас жидкости в организме. А потом пиявки очистят плохую кровь.

— Я не хочу пиявок!

— Да кто тебя спрашивает, из нас двоих только я доктор.

После этой не самой удачной шутки Роберт надавал мне указаний и откланялся.

До самого вечера я ждала, что ко мне зайдет кто-то помимо служанки, но так и не дождалась.

Ночью меня разбудил тихий голос Софи:

— Она спит?

— Миледи, пожалуйста, не тревожьте вашу сестру, — в отчаянии прошептала Эми, которая пристроилась на софе.

— Ты пришла сбить жар? — сонно пробормотала я.

— Да.

— Иди сюда, сестренка.

Софи быстро забралась на кровать, уселась и приложила ладони ко лбу.

— Доктор Дэвисон говорит, что ты скоро поправишься.

— Доктор Дэвисон — это Роберт?

— Да, — кивнула Софи.

Я прищурилась, пытаясь разглядеть силуэт сестры в полумраке, создаваемом зажженной свечой.

— А что у тебя на голове?

— Это косички, я сама их заплела, но под чепчиком не видно, они прямо вот отсюда начинаются, — похвасталась Софи, указывая на свою макушку. — А еще у меня есть вот что, смотри!

Она продемонстрировала мне листок бумаги, на котором углем был нарисован… медведь с рогами в брюхе?

— О-очень красивое животное, — одобрительно протянула я.

— Это дракон, — смутилась сестренка. — Я подарю его герцогу Бёме.

— Э-э… сейчас?

— Да, — кивнула она.

Я посмотрела на часы.

— Софи, не думаю, что это удачный момент. Герцог уже спит.

Или на гонках. А если быть точнее — хорошо проводит время с Селеной.

— Сделай это завтра утром, — тихо добавила я.

— Он не спит, он читает, — уверенно сказала сестренка.

— С чего ты взяла?

— Я видела. Он лежит на софе рядом с твоей спальней.

Приподняв брови, я удивленно посмотрела на притихшую Эми. Заметив мой взгляд, та поспешно кивнула:

— Это правда, миледи.

— И давно он там лежит?

— Уже четыре дня, — пожала плечами служанка.