С трудом опираясь на стену, я добралась до девятнадцатой комнаты. Прислонилась к двери и услышала характерные стоны. К сожалению, подругу я знала недостаточно, чтобы определить по ним, она ли за дверью.

— Симона! Симона! Симона, ты там?! Мне нужна твоя помощь!

Я не звала, я хрипела. При этом колотила в дверь кулаком. Пока хватало сил, конечно.

От напряжения кровь из раны пошла быстрее.

Я едва не потеряла сознание, упорно пытаясь добиться хоть какой-то реакции от людей в комнате.

— Джон? — Симона распахнула дверь и удивленно уставилась на меня, поправляя съехавшую лямку платья. — Ты чего здесь делаешь?

— Мне нужна твоя помощь, — прошептала я.

— О господи, ты весь потный и бледный. Что случилось? — тихо спросила девушка, обеспокоенно приложив ладонь к моему лбу.

— Бай-бай, красотка, — услышала я от Сизого неприятную фразу, после чего тот шлепнул Симону по попе.

Он пошел дальше по коридору, а подруга поспешно втащила меня в освободившуюся комнату и заперла дверь.

— Марита, что произошло?!

Я отняла сумку от живота.

Услышала испуганный вздох.

— Ты ранена?! — дрожащим голосом выдавила подруга.

Кивнула.

— Мне нужна помощь, Симона. К местному врачу я не могу пойти, нужно лететь в город и искать лекаря там.

— Надо… надо найти твоего мужа, — пробормотала девушка.

— Нет! — воскликнула я и даже глаза открыла, чтобы гневно на нее посмотреть. — Нет. Моему мужу мы ничего не скажем.

— Ты спятила? Он все равно здесь, он поможет!

— Во-первых, не здесь, — сквозь зубы выдавила я. — Во-вторых…

— Мы должны ему сказать! Я не знаю, что делать с ранеными наездниками! Я не врач!

— Симона! — разозлилась я. — Ричард ничего не должен знать! Гонка должна была показать ему, что у меня все под контролем, что я в безопасности! Это похоже на безопасность?! Если он узнает, запретит мне участвовать в соревнованиях!

— И правильно сделает!!!

— Тише! Пожалуйста, тише, — в отчаянии прошептала я. — Симона, прошу, не паникуй. Я знаю, что делать, только помоги мне, ладно?

— Мы должны сказать твоему мужу, — покачала головой девушка, обхватив себя руками. — Ты посмотри, у тебя из живота торчит эта штука. И кровь идет. Боже мой, я не могу смотреть.

Она стиснула зубы и отвернулась.

— Слушай, — я постаралась придать голосу уверенности, хотя почти шептала, — мы с тобой сейчас сядем на Феньку и полетим в Буклон. Ты найдешь врача, и все будет хорошо. Симона, без тебя мне не справиться.

— Да никто сейчас не работает! На дворе ночь!

— Да, но в моем графстве есть наш семейный врач. Только ты сможешь уговорить его помочь мне.

Облокотилась на подоконник, так как ноги подкосились.

— Марита! — испуганно воскликнула Симона.

— Все нормально. Нормально. Ты поможешь мне? Потому что, пока мы тут с тобой говорим, я истекаю кровью.

— Да, да! — тяжело дыша, сказала подруга. — Марита, слушай, я… нам запрещено уходить отсюда до утра, — виновато выдавила она. — Я скажу, что была с Джоном Рутом, но с меня попросят выручку.

— Деньги не проблема, если я не умру.

— Только вот этого не надо, ладно? — возмутилась девушка. Подошла ко мне, позволила опереться на свое плечо.

— Нет, стой, — покачала я головой. — Открой окно.

Симона послушно исполнила мою просьбу.

— Фенька, иди сюда, — прошептала тихо.

— Он тебя услышит? — дрожащим голосом уточнила подруга.

Меня хватило только на то, чтобы кивнуть.

Дракон появился через минуту. Встал на задние лапы, передними облокотился о стену кабака и подставил голову. Мы с Симоной по чешуйчатой шее залезли в седло.

— Боже, боже, боже, — шептала я, стиснув зубы от боли.

Из-за этих манипуляций шип сдвинулся. Кровь пошла сильнее.

Симона села позади меня, чтобы я не упала во время полета, и испуганно вскрикнула, когда мы взмыли вверх.

— Только не теряй сознание! — панически заорала она мне на ухо. — Я не знаю, как управлять драконами!

— Ты… ты просто говори ему, что делать… дальше он сам, — пробормотала в ответ. — Фенька, лети к моему прошлому дому!

Мы и так туда летели.

На середине пути мне стало совсем плохо. От перепадов высоты затошнило.

— Кажется, я не выдержу, — прохрипела подруге.

— Что?! Нет! Нет, только не умирай! — воскликнула Симона. Снова мне на ухо. Еще и затормошила.

— Я не умираю, мне просто очень-очень плохо! — подумала и в отчаянии прошептала: — Я умираю.

— Что… что мне делать?!