Фенька лизнул мне щеку то ли в знак согласия, то ли в знак примирения. А так как язык у него был размером с мою голову, вытирать его слюни пришлось долго и тщательно.

Избавившись от липкой слизи, я вспомнила, что мне нужно где-то раздобыть новую косынку. Вздохнув, заставила себя подняться на ноги и поманила дракона к кабаку. Мы подошли к задней стене.

— Вынюхивай Симону, — приказала я.

Фенька недовольно рыкнул, но, поймав мой строгий взгляд, поспешно подошел к деревянной стене и принюхался.

Затем указал мордой на нужное окно. После чего стал хмуро сопеть, пережидая, пока я взберусь на его голову и схвачусь за выступ окна.

— Симона! Симона! — тихо позвала и постучала по стеклу.

Через несколько секунд наружу высунулась рыжая девушка.

— Марита?! Ты чего?! — зашипела она.

— Мне нужна тряпка, которой можно прикрыть волосы! Пожалуйста, спаси меня! — умоляюще прошептала я, непроизвольно покачиваясь туда-сюда на Фенькиной голове.

— Дорогая, что там такое? — из глубины комнаты донесся мужской голос.

— Сейчас принесу, — тут же отреагировала подруга и закрыла окно.

Мы с Фенькой ждали ее на том же месте — два одиноких и крайне травмированных друга. Оба прокручивали в голове произошедшее и пытались до конца осознать последствия. То есть я и раньше знала, что бои здесь без правил. Но мне казалось, что до смерти все же не дойдет.

— Знаешь, Фенька, мы с тобой связаны, — задумчиво произнесла я. — Дракон и его всадник владеют одной стихией, и не бывает такого, чтобы ледяным драконом мог повелевать маг тьмы, да?

Фенька согласно выпустил пар из ноздрей.

— Тогда почему ты ему подчинился? — Я непонимающе уставилась на животное.

Кажется, Феня и сам не понимал — почему.

Но факт оставался фактом: Донг управлял моим драконом. Донг. Управлял. Моим. Драконом.

— Вы чего тут сидите? — Раздавшийся рядом голос Симоны заставил нас обоих подскочить от страха.

— Тебя ждем, — сглотнула я. — Принесла?

Девушка протянула мне новую косынку. Она почти не отличалась от старой.

— Ты не знаешь, Донг сейчас в загоне? — спросила я, завязывая косынку на голове.

— Ну, минуту назад был в зале, пил пиво.

— Фух.

Мы с Симоной отвели Феньку в стойло. Я коротко рассказала подруге, что произошло на гонках. Она внимательно слушала и терпеливо ждала, пока я покормлю питомца и вернусь вместе с ней в кабак.

Так как свободных комнат уже не было, мы сели за столик на первом этаже.

Я тут же посмотрела на Тима Донга, который внимательно слушал Рогатого Дога. Они сидели за одним столом, и у каждого было по кружке пива в руке и по девушке на коленке. Ну как так? В небе — кровные враги, а тут ведут себя, словно дружат всю жизнь!

— Кто это с ним? — спросила у Симоны, исподтишка разглядывая девушку, сидящую на коленях у моего соперника.

— С Донгом?

— Угу.

— Это Селена, она новенькая.

— Что за имя такое — Селена?

— Чем оно тебе не нравится?

— На селедку похоже.

— Ты что, ревнуешь? — хмыкнула Симона. — Тебе нельзя, ты замужем, забыла?

— Такое непросто забыть, — проворчала я. — Этот Донг меня раздражает. Только погляди на его довольную рожу.

Подруга посмотрела на меня с улыбкой и, откинувшись на спинку стула, глотнула моего пива.

— Ах, дорогой, люблю, когда ты ругаешься, — с удовольствием протянула она.

А я зло взирала на врага номер один. В какой-то момент тот почувствовал чужой взгляд и посмотрел в мою сторону.

— Он думает, что он король гонок. Что можно пугать кого захочется и когда захочется, — хмуро сказала я. Но взгляда от него не отвела. Он от меня тоже. — Ты только глянь на него. У него же все есть: и победа, и девушка.

Тим Донг уткнулся носом в волосы Селены и таким образом прекратил игру в гляделки.

— Я его ненавижу, — вздохнула, а затем гневно добавила: — Он запретил мне выливать в окно пиво, представляешь?

Помолчала мгновение, вновь посмотрела на мужчину, и слова вырвались как-то сами собой. Я говорила тихо, чтобы не выбиваться из общего гама голосов, но каждая фраза была пропитана искренней яростью.

— Знаешь, я ненавижу таких, как он. В нем все пропитано тщеславием, себялюбием. В моем мире так вести себя могут герцоги, а он кто? Король? Нет, он просто жалкий зарвавшийся хам. Я сделаю все, чтобы доказать ему, что он такое же ничтожество, как и все мы.

— Джон, ты слишком пристально смотришь, — предупреждающе сказала Симона.