Пейшенс была вся на виду. Она уже хотела попросить его сесть прямо, но вовремя замолчала: у него было слишком игривое настроение, чтобы отказываться от столь удобной позы. В отличие от джентльмена, с которого он брал пример. Тот сидел прямо. Пейшенс посмотрела в тарелку и сосредоточилась на еде. Ничто не отвлекало ее, кроме гнетущего присутствия Вейна.

Мастерс забрал пустые тарелки, и джентльмены начали обсуждать планы на день. Генри посмотрел на Пейшенс.

— Возможно, мисс Деббингтон, если небо прояснится, вас заинтересует небольшая прогулка?

Пейшенс быстро взглянула на небо за окном.

— Слишком слякотно, — заявила она.

Глаза Эдмонда блеснули.

— А как насчет шарад?

Губы Пейшенс превратились в тонкую линию.

— Может, позже.

Она была настроена язвительно. Если они не поостерегутся, она больно ужалит.

— В библиотеке есть колода карт, — предложил Эдгар.

Генерал, как и ожидалось, фыркнул.

— Шахматы, — констатировал он. — Игра королей. Вот чем я займусь. Кто со мной?

Желающих не нашлось. Генерал угомонился, что-то пробурчав себе под нос.

Джерард обратился к Вейну:

— Как насчет партии в бильярд?

Вейн посмотрел на юношу, но Пейшенс, наблюдавшая за ним из-под ресниц, знала, что его внимание приковано к ней. И в следующую секунду он действительно посмотрел на нее.

— Великолепная идея, — промурлыкал он. Выражение его лица и голос были жесткими. — Но, вероятно, у вашей сестры есть какие-то планы на вас.

В его словах был другой, более глубокий смысл. Пейшенс поняла это. Она всячески избегала его взгляда, он же внимательно следил за ней. Очевидно, этого ему было мало, так как он решил всеми средствами демонстрировать холодность, возникшую в их отношениях. Она окрашивала каждое его слово, сквозила в выражении его лица, проявлялась в отсутствии его чарующей улыбки. Он сидел неподвижно и не спускал с нее глаз, в которых читался хладнокровный вызов.

Джерард был единственным из всей компании, кто не заметил этого безмолвного поединка. Он и нарушил неловкое молчание:

— О, Пейшенс не захочет притеснять или ограничивать меня.

Вейн по-прежнему смотрел на нее.

— Я бы предпочел услышать это от вашей сестры.

Поставив чашку, Пейшенс подняла одно плечо.

— Не вижу причины, почему бы тебе не поиграть в бильярд, — обратилась она к Джерарду, намеренно игнорируя Вейна. — А теперь, — сказала она, встав и отодвинув стул, — прошу извинить меня. Я должна заглянуть к Минни.

Все тоже встали. Пейшенс пошла к двери, спиной — четко между лопатками — чувствуя на себе один очень специфический взгляд.

Нет ничего плохого в том, чтобы сыграть партию в бильярд.

Пейшенс неоднократно повторяла это себе, но все равно не верила. Ее тревожил вовсе не бильярд. А разговор, дружеская атмосфера, возникающая во время игры, — то самое влияние, от которого она стремилась оградить брата, от влияния со стороны любого истинного джентльмена.

Одна мысль о том, что Джерард и Вейн увлеченно катают шары и обмениваются Бог знает какими впечатлениями о жизни, страшно нервировала Пейшенс. Именно поэтому через полчаса после того, как мужчины ушли играть, она пробралась в зимний сад, примыкавший к бильярдной, притаилась за пальмами и стала смотреть сквозь стрельчатые листья.

Ей была видна только половина стола. Джерард стоял опершись на кий. Он что-то сказал и рассмеялся. Затем она увидела Вейна. Постояв, он обошел стол, оценивая расположение шаров. Он был без сюртука и в жилете и мягкой белой рубашке казался крупнее и мускулистее.

Остановившись у угла стола, он наклонился и прицелился. Под туго натянувшейся тканью жилета заиграли мышцы. Пейшенс смотрела на него не моргая.

У нее пересохло во рту. Облизнув губы, она продолжила наблюдение. Вейн резким движением нанес удар, проследил за шаром и медленно выпрямился. Пейшенс снова облизала пересохшие губы.

С довольной улыбкой Вейн подошел к Джерарду и что-то сказал. Джерард усмехнулся.

Пейшенс поежилась. Она не подслушивала, но все равно чувствовала себя виноватой в том, что не доверяет Джерарду. Надо уходить. Она опять посмотрела на Вейна, на его стройное тело, склонившееся над столом, — и ноги будто приросли к полу зимнего сада.

Неожиданно в поле зрения появился еще один человек. Эдмонд. Он разговаривал с кем-то, кого ей не было видно.