Пейшенс холодно и надменно улыбнулась и склонила голову. Джентльмены поклонились друг другу на прощание. В поклоне Вейна ощущалась угроза — Пейшенс удивлялась, как ему удается едва заметными движениями выражать свое отношение.

Пенуик развернул лошадь и ускакал.

— Вот и славно! — Джерард искренне радовался тому, что освободил всех от язвительно-осуждающего присутствия Пенуика. — Как насчет того, чтобы галопом доскакать до конюшни?

— Тогда вперед! — Эдмонд подобрал повод. Дорожка, ведущая к конюшне, проходила по противоположной стороне неогороженного поля. Она была прямой и ровной, без изгородей и канав.

Генри снисходительно усмехнулся и улыбнулся Пейшенс:

— Думаю, я тоже поучаствую.

Джерард посмотрел на Вейна.

— Я даю вам фору, начинайте, — улыбнулся тот.

Джерард не стал ждать и с гиканьем пришпорил свою лошадь.

И Эдмонд, и Генри, несмотря на свое желание поучаствовать в скачке, стронулись с места только одновременно с Пейшенс. А та, предоставив своей кобыле полную свободу, ехала следом за братом. Трое мужчин осадили своих лошадей, подладив их под более короткий шаг кобылы.

Смешно! Какой им прок держаться рядом с ней? Пейшенс старалась казаться серьезной и не улыбаться. Когда они приблизились к дорожке, она быстро взглянула на Вейна.

В ответ на ее взгляд он устало вскинул одну бровь.

Пейшенс рассмеялась, и в его глазах промелькнули озорные искорки. Когда они въезжали на дорожку, Вейн посмотрел вперед, потом оглянулся, и взгляд его стал жестким, колким.

Направив своего жеребца, он потеснил кобылу Пейшенс, и та пустилась вскачь. Жеребец и кобыла бок о бок влетели на дорожку, а Генри и Эдмонд остались позади, так как рядом могли ехать только две лошади.

Они миновали арку и пересекли двор. Осадив кобылу, Пейшенс перевела дыхание и оглянулась. Эдмонд и Генри только подъезжали к арке.

Джерард, выигравший соревнование, смеялся и гарцевал на своем скакуне. К нему уже бежали Гришем и грумы.

Пейшенс перевела взгляд на Вейна. Он как раз спешивался: перекинул ногу через переднюю луку и, соскользнув с седла, мягко приземлился на ноги. Не успела она моргнуть, как он был подле нее.

Его руки сомкнулись на ее талии.

Девушка тихо вскрикнула, когда он приподнял ее, словно она была невесомой, и осторожно опустил рядом с лошадью. Менее чем в футе от себя. И продолжал держать за талию. Пейшенс ощущала силу его пальцев. Она казалась себе… пойманной. Уязвимой. Ее взгляд был прикован к его лицу. Хоть она и чувствовала твердую почву под ногами, мир вокруг нее бешено вращался.

Это все он — источник этих странных ощущений. Она предполагала, что таковые существуют, но никогда не испытывала их. Охвативший ее трепет был сильнее, чем прежде, и поводом для него стало его прикосновение — прикосновение его взгляда, прикосновение его рук…

Пейшенс резко выдохнула. Краешком глаза она увидела Джерарда и сосредоточила на нем все свое внимание. Он спешился точно так же, как Вейн. И теперь, сияющий, улыбающийся, гордый, шел к ним.

Вейн отпустил ее и повернулся к нему.

А Пейшенс глубоко вздохнула и попыталась остановить головокружение. Чтобы не выдать себя, она изобразила на лице лучезарную улыбку, но при этом дышала глубоко.

— Ловкий ход, Кинстер! — Добродушно усмехаясь, Эдмонд спешился обычным способом.

Пейшенс подумала про себя, что старый способ значительно медленнее.

Генри тоже спешился. Пейшенс показалось, что он недоволен тем, как Вейн снял ее с седла. Однако Джерарду он улыбнулся радостно:

— Поздравляю, мой мальчик! Вы разбили нас наголову.

Это было явным преувеличением. Пейшенс искоса посмотрела на Джерарда, ожидая от него какого-нибудь любезного ответа. Вместо этого ее брат, стоявший рядом с Вейном, просто поднял одну бровь и цинично улыбнулся.

Пейшенс снова заскрипела зубами. В одном она была абсолютно уверена: она понимает все именно так, как надо.

Вейн Кинстер зашел слишком далеко и слишком быстро — во всяком случае, с Джерардом. Что до остального — его игры с ее чувствами, — то, как она подозревала, он просто развлекается, не имея никаких серьезных намерений. Так как у нее выработалось стойкое отторжение любого вида обольщения, есть резон заставить его заплатить за это.

Через Джерарда, как угодно…