Вейн хмыкнул. Ему безумно хотелось утащить ее отсюда. Он хорошо знал расположение комнат в доме. Она, естественно, не знала этого, но ему-то это известно. Однако за ними слишком пристально наблюдают. Да и Онория не простила бы его. Еще рано, вечер только начался. Их внезапное исчезновение обязательно привлечет внимание.

Позже. Вейн уже не верил в то, что ему удастся справиться со своими демонами, не утолив их голод. Тем более когда на Пейшенс это платье.

Вызывающее, как охарактеризовала его Минни. Чертовски невероятное, с его точки зрения. Вейн был полон решимости придерживаться условностей, во всяком случае, до тех пор, пока она не согласится на его предложение. А сейчас… Всем же известно, что нельзя слишком долго дразнить волка.

Он взглянул на Пейшенс. Шелковое платье с крохотными рукавчиками плотно облегало грудь, открывало плечи. Оно подчеркивало матовый оттенок кожи, округлость груди, изящную линию плеч. Длинная прямая юбка ниспадала тяжелыми складками, из-под подола при ходьбе выглядывали соблазнительные щиколотки.

Несмотря на низкое декольте, платье выглядело абсолютно пристойным. Селестина умело подобрала надлежащую оправу для женщины, надевшей это платье.

Вейну было отлично видно, как учащенно вздымается грудь Пейшенс. Прошла минута, прежде чем он заставил себя отвести взгляд.

Позже.

Он глубоко вздохнул и вынужден был задержать дыхание.

— Привет, Кинстер. — Из толпы вышел элегантный джентльмен и изучающе посмотрел на Пейшенс. — Мисс?.. — Он вопросительно взглянул на Вейна.

Тот выдохнул. Шумно. И кивнул:

— Чиллингуорт. Позвольте представить вам графа Чиллингуорта. — Он повернулся к графу: — Мисс Деббингтон. Племянница леди Беллами.

Пейшенс присела в реверансе. Чиллингуорт очаровательно улыбнулся и поклонился не менее грациозно, чем любой из Кинстеров.

— Как я понимаю, вы, мисс Деббингтон, приехали в город вместе с леди Беллами. Вам нравится столица?

— Признаться, нет. — Пейшенс не видела причин лгать. — Боюсь, милорд, я привыкла начинать утро рано, в те часы, которые так не любит бомонд.

Чиллингуорт посмотрел на Вейна, потом на его руку, которой тот сжимал пальчики Пейшенс, и вежливо улыбнулся:

— Не могу удержаться, чтобы не объяснить вам, моя дорогая, что наша явная нелюбовь к утренним часам естественным образом проистекает из того, что наша активность приходится на более позднее время. Кроме того… — Он снова взглянул на Вейна. — Думаю, Кинстер вам лучше объяснит.

— Ты прав. — В голосе Вейна четко звучали стальные нотки.

Чиллингуорт ухмыльнулся, но тут же стал серьезным и обратился к Пейшенс:

— Знаете ли, есть одна странная закономерность. Хотя я редко соглашаюсь в чем-либо с Кинстерами, нельзя не признать, что в одном наши вкусы совпадают.

— Вот как? — Пейшенс ответила на завуалированный комплимент уверенной улыбкой. После трех недель общения с Вейном этому графу, такому очаровательному и красивому, было не под силу смутить ее.

— Да, именно так. А тебя это не удивляет, а, Кинстер?

— Нет, — ответил Вейн. — Некоторые вещи абсолютно очевидны, и даже ты должен оценить их. — В глазах Чиллингуорта вспыхнул злобный огонек, а Вейн как ни в чем не бывало продолжил: — Если ты признаешь, что твои вкусы совпадают с нашими, советую тебе подумать о том, куда эти вкусы могут привести. — И он посмотрел в дальний конец зала.

Чиллингуорт и Пейшенс проследили за его взглядом и увидели Девила и Онорию, что-то очень бурно обсуждавших. Внезапно Онория схватила Девила за руку и куда-то потащила.

При этом взгляды, брошенные Девилом — сначала в потолок, а потом, страдальческий, на жену, — дали ясно понять, кто вышел из схватки победителем.

Чиллингуорт сокрушенно покачал головой:

— Ах, вот так рушится величие!

— Ты бы лучше позаботился о себе, — посоветовал Вейн. — Если учесть, что твои вкусы схожи со вкусами Кинстеров, постарайся не оказаться в ситуации, с которой тебе не справиться.

Чиллингуорт улыбнулся:

— Но меня судьба в отличие от Кинстеров не наградила ахиллесовой пятой. — Все еще улыбаясь, он поклонился Пейшенс: — Ваш слуга, мисс Деббингтон. Кинстер. — Проигнорировав недовольный взгляд Вейна, он отошел от них.

— Какая ахиллесова пята? — спросила Пейшенс.

— Никакая, — отмахнулся Вейн. — Просто он так шутит.

Если это шутка, то она странно подействовала на него.